Проклятый браслет: одержимый тобой

Голубые с потертостями джинсы, любимая черная толстовка, бежевая жилетка и хорсы (берцы – прим. авт.) на ногах – он был бесподобен. И при всем этом великолепии золотистые глаза смотрели с какой-то затаённой болью.

Видела, как тень сожаления промелькнула в их глубине и тут же скрылась за невозмутимостью мужчины. Я могла бы быть счастливой. С ним. Вместе. К этому времени у нас уже мог бы родиться малыш. Но он предал меня. Как можно снова довериться тому, кто еще несколько часов назад страстно целовал и дарил незабываемые ласки, а после говорил, что совершал лишь благотворительность для бедной девчонки.

– Тебе плохо? – Всполошился мужчина. Он готов был позвать медсестру, но я его остановила.

– Нет. Не больно, Себастиан. Уже прошло. Но когда-то я думала, что боль сожжет меня изнутри.

Четыре года назад.

Солнечный зайчик весело скользнул по моему носу и исчез. Мужской палец нежно проследил его путь, заканчивая веселым щелчком по кончику.

– Себастиан! – Воскликнула, а сама нежно смотрела в глаза своего демона.

– Я не мог удержаться. Люблю твой чуть вздернутый носик. А особенно, когда ты смешно морщишься от злости, – он увернулся от моей руки, которая в стремительном рывке должна была отвесить ему подзатыльник.

– Как тебе удается так запросто попадать в Академию? Ты уже не студент, пропуск давно отдал. А всякий раз сюрпризом сваливаешься на мою голову, – я запустила руки в его волосы, слегка оттягивая их назад. Демон от этой ласки едва не мурлыкал.

– Надеюсь сюрприз приятный? – мы прятались под низкими ветками старого вяза, надежно укрытые от любопытных глаз. Я полулежала на демоне, наслаждаясь ощущением крепкой груди под головой.

Рука Себастиана опустилась на мою грудь, проникла под v-образный вырез легкого летнего платья и сжала сосок, посылая сотни раскаленных игл удовольствия по телу. Я всегда очень чутко отзывалась на его малейшую ласку. Даже если он просто стоял рядом, казалось, что каждая частичка моего тела была настроена на него.

– Хочу тебя, Дэла. Как сумасшедший мечтаю каждую минуту чувствовать тебя, – руки лихорадочно задирали подол и так не слишком длинного платья. Еще чуть-чуть и мое белье оказалось бы на всеобщее обозрение. Развернувшись в руках парня, я постаралась немного поумерить его пыл:

– Тише, Себастиан.