Соблазн осенних акварелей. Психологический детектив

Немолодой, но статный мужчина ступал с достоинством, подставив руку своей спутнице, а та, совсем ещё молоденькая, длинноногая, худенькая и коротко стриженная, льнула к нему, как воплощение первой любви. Над парочкой Майя корпела в мастерской у Краузе, под личным его руководством. Она давно привыкла, что он не только умеет угадывать её замыслы, но зачастую понимает их лучше неё самой. Однако в тот день наставник превзошёл себя. Майя не рассказывала ему про Вадима и Фиби – она вообще никому про них не рассказывала. Откуда же он тогда узнал, как именно должны выглядеть мужчина и женщина на её картине?.

Искушение отправить акварель в мусорную корзину было велико – но столь же велико было и непонятное желание её сохранить. Деликатный стук в дверь избавил Майю от необходимости немедленно принять решение.

– Войдите! – крикнула она, и на пороге возник Артём, выглядевший слегка виноватым.

– Майя Михайловна, простите! – он внедрился в комнату и прикрыл за собой дверную створку. – Только сейчас сообразил, что не предупредил вас, в котором часу мы отвозим гостей на пляж.

Майя с улыбкой поднялась ему навстречу.

– Сейчас? Нет, не хочу. Отвезёте вечером, как вчера. Если, конечно, у вас найдётся время.

– Как вам будет угодно, – Артём улыбнулся в ответ.

– Но раз вы сейчас не слишком заняты… – начала она; план действий у неё уже сложился.

– Не слишком! – с готовностью подхватил он.

– Тогда, пожалуйста, дайте мне возможность взглянуть на ваших соседей.

– Угу.

– Я бы хотела с ними познакомиться. Это можно устроить?

– Без проблем, – закивал администратор. – Я позвоню Алле – она там главная. Скажу, что собираюсь показать вам её цветы. Цветник у них, и правда, обалденный.

«Алла, – повторила про себя Майя. – Отлично!» Появление на горизонте ещё одной женщины её обрадовало – дурнушка Мадина на роль Артёмовой тайной любви решительно не годилась. Хотя кто знает, какова она в близком общении? А эта Алла, в действительности, может быть пятидесятилетней матроной, вроде самой Майи.

– Когда пойдём?

Артём промолчал – уставился, хмурясь, куда-то ей за плечо. Майя обернулась и поняла, что он разглядывает осеннюю акварель. Ей стало неприятно. Свои работы она стеснялась демонстрировать даже членам семьи, чего уж говорить о посторонних?

– Это ваш рисунок, Майя Михайловна?

– Мой.