Соблазн осенних акварелей. Психологический детектив

– А я всегда вас спрашиваю: что это значит – «душа по миру пойдёт»? Но вы ни разу мне не ответили, – засмеялась Майя.

Возле неё стояла корзинка с печеньем, но сладкого не хотелось. Взгляд зацепился за поднос с пресными лепёшками на подоконнике. Майя приподнялась и ухватила три штуки.

– Вчерашние, – так же ворчливо предупредила Натэлла.

– Ну и что? Я всё равно их съем.

Натэлла возмущённо фыркнула, даже спина у неё теперь выражала негодование. Но через несколько секунд перед Майей возникла пиалка, наполненная сметанным соусом с чесноком и зеленью.

Есть вчерашние лепёшки, макая их в острый пахучий соус и запивая кофе, было смешно и странно, но почему-то ужасно вкусно.

– Сюда бы Вадима Альбертовича, – сказала, не оборачиваясь, повариха. – Я бы такие лепёшки каждый день пекла – они ему особенно понравились. Жалко, что он не приехал.

– Вадим Альбертович сейчас на конгрессе.

– Но летом-то он будет отдыхать? Привозите его к нам летом!

– Постараюсь, – улыбнулась Майя, не позволяя себе задержаться на мысли, что следующий отпуск Вадим почти наверняка проведёт в другой компании.

– Лучшего лета, чем здесь, у меня не было, – Натэлла поставила в духовку противень с крошечными овальными пирожками, сполоснула руки и села за стол напротив Майи. – Не хочется мне отсюда уезжать.

– А собираетесь?

– Рано или поздно придётся. Артём говорит, ещё один-два сезона, а потом мы подготовим себе замену и вернёмся в Адлер. Артёма я, конечно, не брошу.

– Понимаю. Это очень важно! – кивнула Майя и откусила очередной кусок лепёшки.

Смотреть на Натэллу и слушать её было очень приятно – каждое слово и каждый жест поварихи дышали искренностью. Но прежде чем со спокойной душой вычеркнуть её из списка, требовалось разведать кое-что ещё.

– Кстати, о родне, – промолвила Майя, прожевав. – Вахтанг, наверное, по-прежнему вас навещает?

– Не навещает, – разом поскучнев, бухнула Натэлла.

– Но почему?! Я же видела, как трепетно он к вам относится.

– Не хочу про него вспоминать, – повариха отвела глаза и уставилась куда-то в стену.

– Он вас обидел?.. – так мягко, как только могла, спросила Майя.

– Да лучше бы он меня обидел! Семью опозорил, паскудник! – не выдержала её собеседница.