Хороший мальчик

Ещё чуть-чуть – и самостоятельная жизнь.

– Да уж, скорей бы, – недовольно пробурчала я.

– А ты так время не гони! – классуха качнулась на сиденье и принялась потягиваться. – Всё ещё успеется. Ещё скучать по школе будете.

Мы с Дашей вдруг остановились, переглянулись друг на друга не многозначительно и ответили училке хором:

– Вот ещё.

– Будете-будете, – уверяла нас Наталия Владимировна. – И уроки ещё вспомните, и одноклассников, и пирожки из школьной столовой…

– О, это те самые, которыми я траванулась вначале года, и у меня неделю живот болел? – радостно улыбаясь, подняла руку Даша.

– Не-ет, – подыгрывая, протянула я, и мы с подругой вновь встретились взглядами. – Это те, об которые Козырев зуб сломал!

Обе мы рассмеялась, а раздосадованная учительница шикнула на нас.

– Так, девочки! – Наталия Владимировна нахмурилась, подавшись вперёд и опершись сложенными в «замочек» руками о стол. – Учитель в классе, в конце-то концов! Тем более, ну не так уж всё и плохо…

– Ага, не считая гнилого линолеума в каждом классе, – бросила я.

– И неровных парт, на которых писать – всё равно, что по сельским дорогам ездить! – добавила Даша.

Мы вновь рассмеялись, а Наталия Владимировна одарила нас неодобрительным взглядом.

– Господи, скорей бы вы уже выпустились, – мрачно протянула она, подперев щеку кулаком. – Ещё одного года в вашем классе я не переживу.

– Вот-вот, – давясь смехом, я потрясла маркером в воздухе. – Это уже больше похоже на правду, без этих ваших «с дружбою, с книгою»[5 - Текст известной песни «Школьные годы чудесные» советской группы «Непоседы».

]. Давайте уже признаем, что в школьном времени нет ничего романтичного. Это просто девять-одиннадцать лет строгого режима, от звонка до звонка, в одном помещении с кучей чужих людей и горой ненужных знаний, а на выходе – что?

– Что? – не поняла классуха.

– Ничего, – пожала я плечами. – Багаж психических травм и полнейшая апатия ко всему, чему бы то ни было.

– Господи боже, – поморщилась Наталия Владимировна.

 – Не чуди ты бесплатно. Напридумывали каких-то апатий, депрессий. Слова им теперь не скажи.

– Ну-ну, – нервно дёрнула я бровями и вновь погрузилась в рисование. – Увидимся через десять лет на встрече выпускников, сами во всём убедитесь. Тусовка уставших людей, не знающих, что делать со своей жизнью, чай и тортик – удручающее зрелище.

– Прям уж, – Наталия Владимировна недоверчиво сузила глаза и откинулась на спинку стула.