Хороший мальчик

А я просто неудачно попала учительнице под руку, когда шла с тобой рядом.

– Мы с тобой всегда рядом, – усмехнувшись, я приобняла её за плечи и пару раз ободрительно прижала к себе. – А вообще, «четвёрка» по географии – это, конечно, крайне соблазнительно. Но боюсь, что знания местоположения источников руды – это последнее, что пригодится мне в жизни.

– Именно после таких фраз обычно и становятся миллиардерами, – хмыкнула Даша, после чего мы обе рассмеялись.

Мы вышли из кабинета, активно рассуждая о важности школьных предметов и двигаясь в сторону своего класса.

– Эй, ты там жива? – обеспокоенно обернулась я на подругу, когда мы, наконец, минули ступеньки.

Даша ничего не ответила и лишь коротко кивнула головой. Мы поравнялись друг с другом, и собрались было идти дальше, как вдруг, прямо перед нашими носами, возник Артём.

– Привет, – как всегда, Ягелев улыбался своей неотразимой белоснежной улыбкой.

От неожиданности мы обе чуть не прошлись ему по ногам, а Даша едва не выронила ватман.

– Ягелев, мать твою! – испуганно выругалась я. – Ты что, из-под земли что ли вырос?!

– Извините, я просто помочь хотел, – неловко улыбнулся Ягелев. – Увидел, что вы тяжести несёте, и решил…

Я резко обернулась на Дашу, сжимающую в руках несчастный ватман, и вновь обратилась к однокласснику:

– Ага, как же! Бумага метр на полтора ведь такая тяжёлая!

– Ася, прекрати! – неодобрительно шикнула на меня подруга, после чего мягко улыбнулась, обращаясь к Ягелеву: – Тём, спасибо, мы справимся.

– Вот именно, – отчеканила я, повторив за ней. – «Справимся», слышал? Отойди в сторону, проход загородил. Ты как вообще на четвёртом этаже раньше нас оказался?

В своей обыденной манере, Ягелев слегка прикрыл глаза и снисходительно-раздражённым тоном заявил мне прямо в лицо:

– Просто хотел поздороваться.

Ледяным взглядом я полосонула его снизу вверх. Артём стоял на пару ступенек выше, как всегда – гладко выглаженный, идеально постриженный, в этих своих строгих школьных брюках, белой рубашке и затянутым на шее серым галстуком – чуть ли не единственный в школе, соблюдающий правила ношения формы. Он опирался одной рукой о край перил, а другую, полусогнутой, держал на уровне торса.