Краски карнавала над бездной

Даже сравнивать не стоит, как здесь содержались животные.

Готовый к прогулке Алмаз встретил нас в компании пегой кобылы у стойла.

– Полета самая спокойная и покладистая из всех содержащихся здесь скаковых лошадей, – сказал, подводя ко мне кобылу, Кирилл, – за Алмазом, конечно, не угонится, но я обещаю, не буду его загонять.

Кир оказался прав, Полета чудесная лошадь. Исполняла мои команды, ни разу не ослушавшись, позволила насладиться прогулкой. Алмаз, как всегда, показал себя на высоте. Кир, как и любой представитель сильной половины человечества, купался в лучах самолюбия.

– Ты сегодня порадовала меня хорошим настроением, – сказал он, когда персонал конюшни увел лошадей.

– Я всегда в хорошем расположении духа, когда нахожусь на конюшне, – ответила я, немного смутившись от его пристального взгляда. Кир, казалось, внимательно изучал меня всю. Воспоминание о нашем долгом поцелуе в салоне «Лексуса» заставили сердце неистово забиться в груди.

– Нам надо чаще сюда приезжать, – проговорил он, освобождая меня из плена воспоминаний.

– С удовольствием чаще каталась бы на Принце. К сожалению, не получается уделять ему больше времени.

– Ну да, и в компании… кое-кого…, – глаза Кира сузились, сделались злыми.

– Не понимаю, почему ты ненавидишь его? – мне стало обидно за Дениса. – Он же ничего тебе не сделал!

– Сделал! – яростно выпалил он, – едва появился, жизнь полетела к чертям. Мало, поссорил с отцом. Теперь, лезет к тебе! Запудрил мозги. А ты, лобызаешь, веришь ему.

Я была потрясена выпадом Кира с упреком. Открыла было рот возразить, поняла, возможно, он прав. Не стоит слепо верить Денису. Он такой же мужчина, и вполне может вести свою игру. Почему бы и нет?…. Мужское самолюбие еще никто не отменял…

– Ты удивила меня покладистостью Маргаритка, – заговорил, припарковав «Лексус» у моего дома Кирилл, – не полезла как обычно на амбразуру, с флагом, в защиту… хм…

В полумраке салона автомобиля его глаза казались черней антрацита.

Близость его сильного тела пьянила. Поддавшись чарам, я приникла лицом к его сильной груди.

– Ты называешь наши отношения дружбой. Ведь так? – он словно обратился к себе самому. – Ты бы хотела в них что-нибудь поменять?

– Я? – растерявшись, промямлила я. – Мне хорошо с тобой Кир. Что-либо менять, разрушить то, что между нами сложилось, я не хочу. Это неправильно.