Счастливый торт Шарлотты

Однако хозяева Ромариса – так назывался замок – со временем превратили его в достаточно уютное жильё. Стены были затянуты гобеленами, на которых были изображены сцены баталий, охоты и пейзажи. Между простенками располагались каменные углубления с факелами. Пол, состоящий из грубых каменных плит, был идеально выскоблен. Не было ни малейшего запаха затхлости, которого я ожидала.

Несомненно, я попала в богатый дом и первое знакомство с ним оказалось довольно приятным.

Мы подошли к большим тёмным деревянным дверям, покрытым причудливой, довольно тонкой резьбой.

– Как красиво, – искренне восхитилась я.

Эйра махнула охраннику, чтобы он отворил эту махину и ответила мне:

– Сэр Лливелин сам следил за работой мастера – на них изображен герб семьи.

Мы вошли в зал, и я не сразу сориентировалась, куда смотреть – настолько громадным было помещение. Дальние его углы были едва различимы, а ближе к центру оно было освещено достаточно ярко.

В двух стенах, по правую и левую сторону от двери, располагались два огромных очага. В каждом полыхал огонь, это было странно, потому что на улице стояла жара. Слева стоял здоровенный стол, за которым могло поместиться человек пятьдесят разом. Столешница была толщиной в две моих ладони, основания стола были каменными. Выглядело до такой степени внушительно, что казалось, я попала в замок великана…как там его…маркиза Карабаса.

Эйра дернула меня за рукав, и я поняла, что смотрю не туда, куда следовало бы. Повернув голову, я увидела постамент, обложенный пушистыми шкурами, на которых располагались два резных кресла. И вот тут я, наконец, увидела самого сэра Лливелина. Колени у меня дрогнули – его жилище произвело на меня такое впечатление, что, казалось, он был самим королём этой страны, в которой я очутилась.

Получив толчок в спину от Эйры, я, глядя в пол, приблизилась к постаменту, больше всего боясь зацепиться за выбоину в полу или того, что у меня заплетутся ноги.

Наконец, я осмелилась поднять голову и встретилась глазами с хозяином, который, прищурившись, разглядывал меня.

– Рад приветствовать вас, госпожа, – нарушил он молчание. – Мне уже некоторым образом объяснили ваше появление в Ромарисе. Может быть, теперь вы расскажете сами? Садитесь, прошу вас.