Опиум

И черт возьми!

Она должна оказаться в моей постели! Беспрекословно!

Оливия как-то узнавала что-то о таинственной мисс Брукс, когда я просил ее об этом, и я был удивлен, узнав, что практически ни одному мужчине не удавалось растопить ее холодное сердце и как-то подчинить себе. Но я должен был это сделать,так как то, что я видел на протяжении ночи заставило меня идти с утра в прохладный душ, а после идти на пробежку, чтобы окончательно отвлечься.

Когда я наконец-то приехал в офис на час пораньше,чтобы приготовить все необходимые документы, я окончательно смог успокоить своего друга, который не прекращал видеть непристойные картинки с стервозной мисс Брукс.

Спокойно подготовив документацию, я расположился в своем кабинете, распорядившись никого ко мне не пускать до приезда Евы.

Сквозь незашторенные окна кабинета-переговорной, я видел, как многие сотрудники шушукались и о чем-то переговаривались. Я заинтересовался их разговорами, но когда увидел проходящую с телохранителем по коридору Еву, то сразу понял причину их сплетен.

Девушка шла уверенно, выстукивая каблуками сапожек четкий ритм по плиточному полу. Ее распущенные, завитые легкой волной каштановые волосы отчетливо выделялись на фоне черной водолазки, заправленной в кожаную юбку-карандаш. Сзади Евы шел ее верный телохранитель Льюис, который за эти двадцать лет возмужал и, кажется, достиг возраста сорока с лишним лет.

Дверь кабинета открылась, и в нем сразу же оказалась Ева, натягивая улыбку.

–Доброе утро, мисс Брукс,—с усмешкой, я подошел к девушке.

–Из-за чертовых пробок утро добрым не бывает, мистер Харрисон,—Ева говорила на русском, протягивая мне свою ладонь. Поняв,чего хочет от меня добиться Брукс, я пошел ей на маленький уступок, но просто аккуратно пожал ладонь.

–Ваш охранник не будет возражать, если мы будем говорить на русском? Вдруг он чего-то не поймет и начнет паниковать?

–Льюис,—Ева обернулась на мужчину позади,—Подожди меня в машине.

Если что-то случиться, я дам сигнал,—на все том же чистом русском, без малого акцента говорила девушка.

–Да, мисс Брукс,—с легким акцентом, но на приятном русском ответил телохранитель. —Если нужна будет помощь, зовите.

–Хорошо, Льюис. Иди,—она кротко кивнула на дверь.

Льюис, окинув меня своим карим взглядом, вышел, оставив нас двоих. В кабинете повисла тишина. Но она не казалась такой неловкой, какой могла бы быть.