Опиум

Они лишь обуза для меня. Мне плевать на всех и всё.

Я говорю про физическую боль.

Пару лет назад я оказался на грани смерти, когда в одной из самых ожесточенных перестрелок под Бостоном из-за очередного первенства с картелем Майкла, пуля попала мне под сердце. Тогда врачи были удивлены тому, что она застряла ровно в пяти сантиметрах от сердца. Иначе бы была смерть.

Я почти час мучился от боли, и это был самый жуткий час в моей жизни. Тогда я думал, что умру быстрее от болевого шока, ежели от пули в сердце.

С тех пор об этом ужасном дне мне напоминает маленький шрам на груди, который иногда неприятно ноет от боли. Но я всегда стараюсь не думать об этом, лишь вновь не мучаться так.

Я, обмотавшись полотенцем, вышел из ванной и прошелся в гостиную. Но как только я ступил на порог, собираясь включить там свет, возле окна я увидел силуэт, спокойно заправивший ладонь в карман брюк. Человек стоял и рассматривал Бостон с бокалом в другой руке. Уже тогда, по отражению в стекле я видел, кто это был.

Мой ненавистный сводный братец. Олег Раневский. Родной сын Демида.

Я включил свет, проходя к дивану. Парень медленно развернулся на пятках, а после с какой-то надменностью прошелся вдоль гостиной, подходя ко мне.

–Какого черта ты здесь забыл?—я внимательно смотрел на Олега. Его наглое выражение лица как всегда было слишком глупым.

–И я рад тебя видеть, Лиам,—усмехнулся шатен, делая шаг ко мне,—Не обнимешь?

Он специально развел руки в сторону, притворно мерзко улыбаясь.

Я отошел в сторону, нахмурившись.

–Я повторяю снова, какого черта ты приперся ко мне домой?—строго и как обычно безразлично произнес я, но вот Олегу видимо было все равно.

Он только усмехнулся, присаживаясь на диван, а после закидывая свои ноги на журнальный столик.

–Да вот пришел посмотреть в глаза приёмышу, который решил, что может посягать на наследство моего отца,—язвительно вякнул парень.

Я начинал злиться. Я буквально чувствовал, как внутри меня начинала полыхать злость.

–Хм,—уже как-то более озлобленнее фыркнул я,—Знаешь-ка что, сосунок,—подойдя к парню сзади, я взял его за шиворот рубашки, поднимая с дивана, из-за чего из его рук упал бокал, но не разбился из-за плотного стекла, а лишь его содержимое растеклось по полу.