Тайны бессмертия. Эпилог

Тайны бессмертия. Эпилог

Ева Гол

Для всех таких же жарких поклонников Люцифера, как и я. Эта глава 29 от имени демона, не вошедшая в книгу «Тайны бессмертия», но я уверена, что она вас приятно удивит и даже откроет некоторую занавес перед третьей частью. Найдете ли вы «пасхалки»? Сможете ли раньше Александры разгадать все тайны небес?

Ева Гол

Тайны бессмертия. Эпилог

Для всех таких же жарких поклонников Люцифера, как и я.

Эта глава 29 от имени демона, не вошедшая в книгу «Тайны бессмертия», но я уверенна, что она вас приятно удивит и даже откроет некоторую занавес перед третей частью.

Найдете ли вы «пасхалки»? Сможете ли раньше Александры разгадать все тайны Небес?

С нетерпением буду ждать ваши эмоции и отзывы golevagoleva31@gmail.com

Желаю приятного чтения!

Ваша Ева Гол.

Люцифер

– Я должен это сделать. Должен отпустить тебя, – я отшатнулся и встал. – Так же поступают ангелы?

– Эй! – Алекс подлетела ко мне, обвивая мое лицо своими тонкими ручками.

 – Я полюбила тебя, не потому что ты можешь поступать, как ангел… Я полюбила тебя, потом что ты – это ты.

Я ощутил, как дрожат ее пальцы.

– По моим венам течет смерть, Ал. Ты не сможешь этого исправить.

– Я не хочу тебя исправлять, Люцифер. Я люблю тебя! Люблю тебя любым!

И тут произошло поистине невероятное. То, чего я ожидал меньше всего в такой ситуации. Она потянула меня к себе и принялась жадно целовать. Наши тела прижались друг другу, она трогала мои волосы, щетинистое лицо, шею и ниже.

– Тебе не страшно? Что это может быть первое и последнее наше утро? – с трудом оторвавшись от нее, спросил я, но не намереваясь выпустить из объятий.

– Если это последнее наше утро – давай проведем его, как в последний раз.

Непроизвольная усмешка разлилась на моем лице.

– Что это за улыбка?

– Какая улыбка? – на самом деле, мне хотелось кричать от счастья в эту секунду.

– Эта улыбка.

– Я счастлив.

Я вновь припал к ее губам.

Но уже не так страстно и жгуче. А легко и плавно. Я покрывал поцелуями ее нос, глаза, мягкую кожу лба, пока она не рассмеялась и окончательно не удостоверилась в том, что все нормально.

Сегодня я испугался. Возможно впервые. За нее. За нас. Она потеряла маму, и я никогда не смогу заполнить ту пустоту и боль, которая царила в ее душе, что бы она мне не говорила и как бы радостно себя не вела. Я чувствовал ее эмоции. Я видел ее насквозь. И ей было плохо.