Влюбить генерала, или Купидоновы трудности

Уставшая, замученная, бескрылая (потому что была вынуждена отдать свои купидоновские parask?nia на починку перед аудиенцией к Афродите) я отправилась через открытый богиней проход прямо в резиденцию небесного генерала.

Шаг по белоснежной и совершенно беззвучной пустоте. Второй. Третий.

И на четвертый меня наконец выпустило наружу. Точнее, не так. Я словно провалилась в невидимую яму-ловушку, неожиданно покидая божественный коридор за один лишь миг.

Воздух вернулся в легкие, мирские звуки ударили по ушам, позволяя понять, что реальность вернулась и принялась штурмовать мое сознание с удвоенной силой.

Первое, что бросилось в глаза, когда я начала с любопытством осматриваться в вечерней темноте и, соответственно, вертеть головой – это китайский мотив крыш величественных зданий, высоких оград, причудливо украшенных беседок и в целом всех сооружений. А-ля Запретный Дворец в Пекине, а вместе с тем и чайный сад Ро-Дзи, в котором я и приземлилась, точнее, упала пятой точкой в корыто с водой, непонятно что забывшее прямо подо мной.

Запоздало раздался громкий плюх. А моя одежда – розовая туника и кожаные сандалии – намокли. Вода с журчанием вылилась наружу и моментально просочилась сквозь гальку. Я громко взвыла, чувствуя ноющую боль в копчике.

– А-ай!

Я досадливо потерла спину.

– Ты! – послышалось из-за угла дома, откуда ко мне уже спешил на всех парах стражник в причудливом кожаном шлеме и с длинными прямыми усами на узкоглазом лице. – Ты что здесь делаешь?! – рявкнул он скороговоркой.

А я вместо ответа лишь спокойно его разглядывала, не сразу придя в себя.

Н-да. Красавец. Хотя… Доспехи выглядели довольно богато и ухоженно. Нательная броня состояла из плетеных кожано-металлических пластин, соединенных эдаким бочонком вокруг тела, щитки из того же материала были приспособлены к ногам, как черепица к скату крыши. К слову, их цвет с последней почти совпадал. Был таким же коричнево-красным.

– Ху-ух, – я громко выдохнула, невольно припоминая, что со старым заданием, призрачным конем и его кобылой, распрощалась навсегда. По крайней мере, искренне в это верила.

– Ты!

Стражник продолжил на меня тявкать, как какая-то собака.