Влюбить генерала, или Купидоновы трудности

Пришлось покинуть позицию у массивного золоченого сундука, стоящего подле окна, которое выходило во внутренний дворик, и быстренько пересечь комнату.

Плотная и одновременно гладкая ткань постельного белья пахла непередаваемо свежим и одновременно цветочным запахом, похожим на лаванду. Немного помедлив, все-таки схватила края простыни, чтобы вместе с у’Лин залезть в кроватный альков. Который, как назло, был завешан мешающими красными шторами.

– Подтяни тот край, – приказала розовощекая наставница. Что я и сделала.

Вот только одного не ожидала. А именно, генеральского пришествия.

– Вы еще здесь? – прогремел за нашими спинами голос Шана.

Но я решила внимание не обращать, продолжила застилать упрямую, сопротивляющуюся простынь, упираясь коленями в матрас. Как при этом выглядела моя спина и то, что ниже, нарочно упоминать не стану, я напрочь позабыла обо всем.

– Ты, – непонятно к кому обратился небесный генерал. – Свободна.

«Давай же! Запихивайся, зараза!» – мысленно ворчала я, прикусив губу от усердия.

Вредный уголок простыни не хотел залезать в щель между матрасом и дальней стеной алькова отчасти потому, что я сама себе мешала, удерживая ткань коленями.

И что вот прикажете делать в такой ситуации?

Грозное: «Эй!», вывело меня из раздумий, когда я почувствовала чужие руки на моих бедрах.

И только когда хозяин помещения потянул на себя, буквально стаскивая с кровати, я осознала, что я осталась с ним наедине… в одной из его спален. Но прежде, чем я успела восхититься или возмутиться этим фактом, мускусный запах мужского пота обдал с ног до головы.

– Мне безумно льстит твоя попытка соблазнения, – прогромыхал командирский голос Шан-и-Дана, когда он стиснул меня в объятьях. – Но у меня сейчас нет настроения флиртовать с кем-либо.

Пришлось запрокинуть голову, чтобы не уткнуться носом в его обнаженную грудь. Нахальная усмешка сурового лица Шана катастрофически ему не шла. Вот ничуточки.

– Я с вами не флиртую, – ровно ответила ему, когда опомнилась и перестала пялиться.

Показалось ли, но в глубине его черных, как угольки, антрацитовых глаз промелькнуло удивление и, возможно, что-то еще. А обнимающие меня генеральские руки сжали сильнее, выдавливая из меня непрошенное:

– Ай!

– Да?.. – уточнил этот нахал. – Тогда что же сейчас делает твоя рука?

«Рука?» – мысленно изумилась я.