Влюбить генерала, или Купидоновы трудности

Величественная Гера отозвалась первая:

– Отдай на перевоспитание. Я его вразумлю и научу уважать старших!

Грозный вид ее точеного и властного профиля и отсутствие любого намека на улыбку позволили понять, богиня имела в виду нечто, сравнимое с пытками, которым позавидовал бы сам Аид. А бог Подземного мира был довольно искусен в наказании грешников.

– Я думаю, невезению твоего слуги имеется иное применение, нежели прозябание в застенках для непокорных служителей Геры, – задумчиво возразила Афина. – Небесному генералу предначертано судьбой стать прародителем нового рода Создателей.

Молочно-белые соблазнительные пальчики Афродиты, украшенные жемчужными ноготками, подхватили арфу, парящую в воздухе подле своей хозяйки, и стали подбирать произвольные мотивы новой романтической баллады.

Приятные трели струнного инструмента разнеслись по апартаментам, позволяя богиням отвлечься от мыслей о судьбе несносного купидона. И только Персефона продолжила развивать неприятную тему:

– Как я уже поведала, в моем царстве для него уготовано «приятное местечко».

– Руфи мне необходим. – Афродита нахмурилась, услышав легкую фальшь в звучащей ноте. Отняв руку от игрового инструмента, она заправила за ушко кудрявый золотистый локон, сверкнувший в темноте солнечными лучиками. – Мудрая Афина мысли мои прочла. Есть идея у меня, куда приложить таланты Руфиэля.

– На этом я откланяюсь. – Прежде чем встать, Персефона бросила долгий взгляд в сторону садов Деметры, пока не заметила там знакомый силуэт. – Как видно, моей матушке есть что мне поведать.

Клубы темной энергии окружали жену Аида, молодую деву с плаксивым личиком, одаренную природой черными как смоль волосами и столь же черными кругами под глазами.

– Я ухожу, – вслед за Персефоной объявила Гера.

Несмотря на частое посещение апартаментов Афродиты, она не испытывала ни капли удовольствия от нахождения в кругу сводной родни.

Артемида исчезла, не простившись.

Поэтому когда Руфи наконец соизволил возникнуть подле своей богини, отвечая на зов, встречали его лишь Афродита и Афина.

– Здрасти. – Купидон отсалютовал обеим. А заодно провел ладонью над губами, стирая молочные усы.