Завидные невесты

Их общества жаждали во многих светских кругах, что сильно облегчило Робину задачу.

– Идёмте, сэр.

Вспомнив о манерах, старший из братьев Стоун кивнул.

– Премного благодарю.

Джульен и Этьен ухмыльнулись, стоя за спиной предводителя.

Послушно следуя за старшим лакеем, братья молча вошли внутрь красивого широкого здания в три фронтона, украшенного с торца контрфорсами и пережившее на своём веку не один капитальный ремонт. Служанки в чёрных платьях и белоснежных отглаженных передниках сновали туда?сюда.

Впереди послышался тонкий металлический стук. Вслед за хозяевами, работники поместья тоже собирались приступить к трапезе. Неожиданное появление друзей Витони немного нарушило эти планы, но ни один мускул ни у кого из тройки прибывших не соизволил намекнуть о сожалении. Увы.

Равьен был непоколебим в желании поскорее увидеть сына графа и изложить ему идеи относительно нового предприятия отца. Дело было первостепенной важности. Во всяком случае, старший из братьев искренне в это верил. Джульен и Этьен же относились к происходящему с изрядной долей скептицизма, не желая повышать значимость очередного отцовского сумасбродства.

– Прошу вас, подождите здесь. Я вас представлю.

С этими словами Робин остановился перед дубовой двустворчатой дверью столовой, вытянувшись во фрунт, словно военный. Равьен лишь махнул рукой и ничего не ответил, и тогда преданный слуга исчез в недрах столовой, ступая бесшумно, словно призрак.

Этьен не преминул предложить очередное пари, как любил:

– Спорим, Витони не согласится участвовать?

– Согласится.

Серьёзный тон старшего из братьев не оставлял места иной точке зрения.

Джульен флегматично пожал плечами, вверяя свою судьбу в руки более опытного игрока?интригана.

– А мне вся эта чехарда начинает нравиться…

В ответ на слова рыжего сорванца, каким всегда был и оставался, даже возмужав, Равьен перевёл на него суровый взгляд и кисло добавил:

– Тогда я лично попрошу отца, чтобы тебе назначили свидание с одной из огурчих.

Не успел Этьен возмущённо возопить в ответ, как двери столовой стремительно открылись, и на пороге возник графский сын собственной персоной. Будучи виконтом, он, однако, не унаследовал заносчивые манеры и обладал обаятельной внешностью улыбчивого молодого человека.

Ни одна зрительница не могла остаться равнодушной к этой неприступной мужской красоте, которая, впрочем, не сильно избаловала обладателя спокойного и в тоже время жизнерадостного характера.