Забота лорда-тирана

– Разместите в карете, – скомандовала фрейлина, после чего забрала у меня другую половину и вручила её недоумённому слуге. – И это тоже.

Чудом удержалась от смешка. Глория никогда не терялась, и умело управляла людьми в любой ситуации, будь это просто слуги или же аристократы на балу. Уж если лорд Стрикленд вызывал в ней такие чувства, что же должна испытывать я?

Обернулась в его сторону и с удивлением поняла: прежнее чувство страха слегка развеялось. Но, думаю, это до поры до времени, пока Лестор не проявит свою жестокость во всей красе.

Или пока я не узнаю, почему его прозвали лордом-тираном…

Глава 8. Странный взгляд

Неожиданная доброта, проявленная накануне вечером недалёкой, казалось бы, личностью, невестой, оставила в моей душе ощутимое смятение.

То, как настойчиво Эллия хотела, чтобы я расположился в её спальне, а не в коридоре, заронило в моей душе маленькую надежду на призрачное, эфемерное, но всё-таки возможное счастливое семейное будущее.

Вот только стоило мне понадеяться хоть на частичку внимания и заботы невесты, как я был вынужден разочароваться.

Она напрочь отказалась кушать в моём присутствии, а заодно провела всю ночь за чтением собраний редкостного проходимца Савора. Автора множества книг, которого так любила моя мать.

В порыве гнева мой отец демонстративно сжёг несколько томов этой книги, а заодно выпустил запрет на его труды во всех угодьях Третьего Огня. А виной тому жажда мести, которую он вымещал на слугах, подчинённых и даже родных и близких.

Мы с Виссель, как правило, чаще всего попадались под руку.

Я, старший, получал больше всех. Тем более Висси, моя младшая сестра, имела слабое здоровье и, как мать, большую часть времени проводила в спальне. Однако стоило отцу занемочь, как она вдруг обнаружила свой характер. Маленькая, злобная, Висси стала чем-то похожа на нашу мать.

Поморщившись, оглядел ровные ряды рыцарей, кивнул Бодрику и его новому увлечению по имени Глория. Этот нахал и правда удумал, так сказать, убрать её с моего пути, судя по навязчивому поведению, которое было ему несвойственно.

Обычно дамы сами падали к его ногам, стоило ему послать в их сторону несколько многозначительных взглядов.

Хмыкнул, отчётливо понимая, что мне с ним не тягаться. Да и незачем. Моя покойная жена вечными капризами и истериками отбила всяческое желание ухаживать за леди. Чуткая, милая, добрая… Она была таковой только поначалу. Однако уже год спустя показала скверный характер во всей красе.