Забота лорда-тирана

И вообще, что между этими двумя произошло такое, раз фрейлина никак не может сдержать эмоций в присутствии мистера Руже? Но спрашивать об этом я не стала, тем более что карета вновь покачнулась, и неровная дорога лишила нас возможности продолжать разговор. Положенную четверть часа мне пришлось упорно игнорировать лёгкое недомогание, вызванное голодом, а главное, неприятную тряску, которая всё никак не хотела заканчиваться.

– Мы подъезжаем к переправе, – послышался снаружи голос лорда Стрикленда. – Выходить из кареты строго запрещено.

Это опасно.

– Лёд нынче тонкий, – предупредил Бодрик, когда кивнул каким-то своим мыслям. А я затаила дыхание, ко всему прочему испытывая страх из-за услышанной новости.

– Неужели нельзя проехать через мост?

– Да будет вам известно, башню-крепость через Калку в вашей стране захватили разбойники и прочно там обосновались. Так про-рочно, – очередная кочка или ухабина заставила его прерваться, – что войска Ортензии не могут их выбить уже второй год.

– Да-да, понятно.

 – Глория сделала вид, будто не удивлена и знала заранее. Вот только мне-то было видно, как рука её дрогнула на коленях.

– Всё хорошо, – заверила её я. – Наш лорд-герой, думаю, знает, что делает.

– Леди, вы сказали «наш»? – удивился Бодрик. Многозначительный взгляд его был очень неприятен.

– Да, наш, – повторила я. – Он спаситель и герой нашей Ортензии.

– Ах, вы в этом смысле…

Румянец выступил на щеках оруженосца.

Я решила не обращать внимания. И без того неважно себя чувствовала.

А если начну нервничать ещё и по этому поводу – точно быть беде.

– Мне кажется, мистер Руже, – зло высказалась Глория, – вы слишком фамильярно себя ведёте. Я держусь из последних сил, негодуя от вашего присутствия в одной карете с принцессой. Но то, как вы с ней говорите и бросаете непрозрачные намёки, просто оскорбительно!

Вот он, острый язычок вдовы Фотхем. А я всё думала, когда же она даст волю чувствам?

– Всё в порядке, – поспешила её успокоюсь, слегка улыбнувшись.

А заодно отмела мысль о зарождающихся чувствах между этими двумя. Неприязнь во взгляде Глории читалась очень недвусмысленно.

Румянец на щеках Бодрика стал лишь гуще, когда он промолчал, отведя смущённый взгляд. Но фрейлина негодовала и продолжила немилосердно вгонять его в краску:

– И вообще, принцесса сказала, что потерпит. Зачем было останавливать карету? Зачем было заставлять её выслушивать отповедь лорда? Вы это нарочно?

– Нет! – выпалил Бодрик.