Отборные женихи

Так, Рияна, собралась и разобралась с проблемой!» – мотивировала себя она, чуть не подпрыгнув на месте от пришедшей гениальнейшей, по ее мнению, мысли.

Ничего не объясняя, старшая из сестер Дорин подалась вперед и, схватив лицо алхимиста ладонями, насильно повернула его голову к себе. Далее последовал громкий поцелуй с «чмоком», оглушивший обоих. Потому неудивительно, что Кохт дернул рукой, потеряв на секунду контроль над каретой, и позволил той заехать колесом в сточную яму. Передняя ось не выдержала и треснула, корпус накренило вначале вперед, затем и вовсе набок.

* * *

Внутри послышался женский крик, затем наступила тишина. Лавочники, сокрушаясь, высыпали на улицу, качая головой, но не приближаясь. Каменный гомункул принял боевую стойку, как самый настоящий цербер, выгибая спину и охраняя таким образом завалившуюся набок карету.

– Бумаги! – первым делом крикнула Рияна Дорин, глядя на рассыпавшиеся листки с лицами лордов-штрафников.

– Эм, я вам не мешаю? – уточнил Кохт, намекая на стесняющие обстоятельства.

– Что вы лежите?! Помогайте! – воскликнула Рия, одержимая мыслью собрать все листки до единого.

– И как я это сделаю? – Ионас повторил попытку достучаться до разумной части мозга этой девицы, как-никак детектива.

– Ой, – запоздало сообразила Рияна, переползая через него вбок и нечаянно задев при этом коленом чувствительное место мужчины.

– Вы! – прохрипел он, отпихивая от себя замешкавшуюся буянку и сгибаясь от боли, лежа на боку. – Да что вы вообще творите?!

– Я? – воскликнула она, не понимая поведения парфюмера. – Ничего, а вы?

Запоздало Рия вспомнила поцелуй и смутилась, прямо как в юности, заливаясь краской.

«Додумалась же, дурында, – корила она себя, закусив губу от досады: – Так неудобно получилось…»

– Тогда что было до этого? – уточнил Ионас, смахивая предательскую слезу в уголке глаза. А заметив в поведении девушки проблески разума и проснувшуюся совесть, возликовал.

– Ничего не помню, – поспешно ответила Рия, пытаясь перевести разговор. – Так что там с саном?

– Каким еще, к черту, саном?! – Ионас опять перестал улавливать смысл в ее словах.