Отборные мужья

– Ты немного не вовремя, знаешь ли. – С этими словами дядя Шияра-Шияна полуобернулся и взмахнул свободной рукой, раскрывая сразу несколько дверей подряд в некотором подобии анфилады комнат, заставленных шкафами с книгами, фолиантами, талмудами, манускриптами, монограммами, свитками – конечно же, покрытыми пылью, в том числе и магической. А увидев на пороге третьего зала рыжую русалку, практически голую, да еще и с девой Касьяной на руках, поморщился, снимая иллюзию со своего племянника. – Дал бы мне немного времени запечатлеть ваш доблестный подвиг в летах, а уже после шел ко мне, преисполненный негодования.

– Дорогой мой дядя, – прогремел гигант ему в ответ. Приближаясь к деревянному резному столу с писчими принадлежностями, за которым сидел Хранитель Знаний, тот, казалось, кипел от злости, точнее, по-особенному мерцал в свете магических огоньков библиотеки архиров. – Если бы ты мне сразу рассказал про свой замысел, точнее, раннее завершение первого испытания, я бы никогда в жизни не отправил деву Яну на верную смерть!

– Да уж, – было ему ответом.

– А как же твое пророческое зрение? Отец-то смог увидеть. Ведь если бы не он… Если бы…

– Бусы, – ответил дядя, намекая на одну маленькую деталь. – Дева Яна, мирно спящая на твоих руках, к тому моменту надела бы бусы и обратилась русалкой.

– Но там были и другие участницы, – поумерив свой гнев, заметил принц Тысячи островов.

– И все сирены. Почти. В общем, выжили бы как-нибудь. Не переживай. Да. Кораблик достопочтенных неживых эжейских магов, конечно, жалко. Но что поделать? – Кхор улыбнулся племяннику одними глазами. Большего он себе не позволил, мудро решив не злить Шияра. Ведь для Романа Тысячелетия творцу шедевра требовался эпический эпос о герое и его героине, а не банальная приключенческая литература о мстительном упрямце и его дяде, который также не прочь отправиться наконец на поиски своей музы, передав обязанности хранителя выигравшей турнир особе и желательно поскорее.

Шияр отвечать на это не стал. А лишь нахмурился и еще раз бросил негодующий взгляд на Кхора, прежде чем пройти в глубь комнаты, чтобы опустить спящую деву на красное бархатное ложе со специальным подголовником для удобства чтения.