Милашка из магической общаги

Граф тем временем отправился исследовать оконные рамы помпезного помещения с бархатными драпировками стен и золоченой мебелью цвета молочного дуба, дабы проветрить спальню. Но, увы, решетки на окнах помешали ему хотя бы приоткрыть окно.

– Да, войдите, – откликнулся он с видимым разочарованием в голосе.

«И зачем только металл тратят? Ведь диким оборотням из лусканцев эти прутья толщиной с мизинец нипочем, сильные особи одним махом разрубали пополам телегу, зашитую листовым металлом», – подумал так Келрик, прежде чем обернуться к вошедшей.

– Какая встреча… – проворковала рыжая прелестница с аппетитными формами, вплывая в комнату в изумрудном атласном платье. Дверь за ней негромко хлопнула, когда кучерявая красавица уже успела дойти до центра комнаты. Она сняла с себя шиньон – нижние пряди из сложной на вид прически с лохматой гулькой на затылке. Скинула небольшой парик на ближайшую тумбу с золочеными ножками, стоящую у стены. Туда же отправились закрепленные на потайных пуговицах юбка и рукава. После чего молодая девица осталась лишь в подвязках, корсаже платья и некоем шелковом, скрывающем самое интимное место женщины, кусочке материи, треугольнике, еще не обретшем своего названия.

– Ла Зиль? – тихонько проронил граф Артис в ответ.

Привычный к такому преображению, он ничуть не удивился и не двинулся с места, визуально оценивая прошлую партнершу. Увы, в этот раз его внутренне раздражение лишь возросло от увиденного. Ведь одни только воспоминания о молоденькой чертовке, оставившей его с носом в том переулке на Эрагате, заставляли чресла графа пылать от пожара и неутолимого желания обладать несносной девицей во всех возможных позах.

Эта же напыщенная, вульгарная, на все готовая Зиль теперь вызывала у него лишь унылое отвращение, а еще раздражение от собственной неполноценности.

«Попробовать закрыть глаза и представить ту белокурую, тощую беглянку?» – возникла в голове спасительная мысль.

Рыженькая прелестница к тому моменту припала к графу с развращающими объятьями, ничуть не удивляясь его холодному приему.

Ведь Келрик никогда не был особо ласков ни с кем: ни с элитными куртизанками, ни с девицами из борделя, хоть и довольно дорогими. Ему было безразлично, что часть их рано или поздно находила своего благодетеля и покидала заведение с повышением статуса, становясь содержанками. А одна, по слухам, сумела женить на себе заморского барона.

– Пойдем в кровать, – буркнул Родгар, в очередной раз стараясь подавить растущую внутри злость.