Милашка из магической общаги

 – Все дело в бюрократической лазейке. Он применяет такой вид магии, который не внесен в запрещающий реестр. Ко всему прочему, наш Совет добился разрешения применения некромантии под куполом Истмарка. Формально ради защиты себя и жителей королевства. Но и для обучения также позволено применять многие из заклинаний нашего направления вне Котаз.

– Вот как? А бытовая… – начала было спрашивать.

– Строго запрещена. Тем более она по строению пентаграмм схожа с демонической, стоит лишь перевернуть треугольники острым концом вниз да немного видоизменить руны.

Для приличия кивнула, а сама чуть губу не прикусила от досады. Уж лучше бы они бытовую магию не включали в запрещающий реестр, чем всякие там защитные чары призывающие подконтрольную нежить! И то пользы было бы больше. Да еще и демоническая магия им не угодила, чем – непонятно.

Бернхард между тем откланялся и вышел из комнаты, оставив меня на пару со своими ворчливыми мыслями. Радовало только то, что разбилось лишь одно окно из двух, и в смежную комнату, где стояла огромная кровать с балдахином, вела дверь.

Вздохнула и принялась за дело, спустила сумку и стопку одежды на кожаный диван, на мое счастье, стоящий сбоку от входной двери, обувь бросила рядом на пол. Вначале решила расставить книги по местам, свернуть ковер и подмести.

Глава 7. Не злите графа

Увеселительное заведение, точнее, замаскированный бордель оперной дивы Арин Ле Фар к концу недели был заполнен до отказа. Яблоку негде было упасть, как сказал бы любой столичный горожанин, часть из которых пребывала здесь чуть ли не с самого утра. С небольшим уточнением – преимущественно мужская.

К тому же напротив, через улицу, располагалась главная мистерия Вурмграда, куда, так или иначе, стекалась ближе к концу недели большая часть населения города, однако преимущественно женская.

И потому девочки Ле Фар под видом официанток кружили мимо столиков в центре публичного зала, преимущественно одетые, с вырезами кружевных платьев лишь чуточку вульгарнее положенного.

Но это ничуть не мешало оперной диве гостеприимно принимать дорогих во всех смыслах гостей в тайных комнатах, проход к которым сторожил не один десяток глаз.