Милашка из магической общаги

Однако стоило только взяться за ручку, как скелет меня остановил, придержав дверь своей костлявой рукой.

– Не думаю, что им требуется наша помощь. В лучшем случае мы им просто помешаем, в худшем активируем какой-нибудь защитный барьер с вызовом всей нежити, подконтрольной студенту.

Впервые в жизни моя рука так сильно вспотела, причем мгновенно. Я невольно отдернула ладонь и потерла о штанину под плащом.

А между тем из комнаты впереди по коридору вышел Бранд, снова одетый, в ученическом кителе, на жестком воротнике, плотно облегающем горло, виднелись все те же вышитые буквы «АН».

– Сорман наконец-то нашел себе подружку, – пояснил маркиз с гаденькой ухмылкой, когда приблизился к нам. – В собственника играет каждый раз, как ее видит. Так что даже не стоит пытаться им мешать. Парень не в себе.

– Э-э-э, – вырвалось само собой. – А он точно ее там не мучает? Тем более после сказанного вами…

На мгновение наступила неловкая пауза. И только крики за дверью продолжили звучать теперь уже в учащенном ритме.

Маркиз Элфрин отмер первым. Он чуть склонился ко мне и с полной серьезностью в голосе произнес:

– Эмиль Шен, неужели вы все еще девственник?

Скелет закашлялся. А я попросту онемела. Чудом рот не раскрыла, а еще руку прямо-таки жгло влепить ему пощечину. Но, увы, в мужском мире это означало вызов на дуэль, не так ли? Поэтому просто сжала ладони в кулаки и прохрипела:

– Это не ваше дело, студент Элфрин. Ваше дело отправиться в город за стекольщиком и плотником.

– Вот-вот, – директор вмешался в наш ничуть не дружелюбный разговор. – Идите, куда приказано. А мы с комендантом продолжим обход корпуса.

Да только Бранд, откровенно говоря, забавлялся смущением, которое я так и не сумела скрыть. И вообще, при чем тут девственность? Ну и шуточки у него.

А маркиз между тем сделал вид, что уходит, однако в последний момент склонился к моему уху и прошептал многозначительно: «Теперь я хочу вас еще больше».

Ох! Отвечать на это не стала.

– Так о чем мы? – с напускным весельем переспросила я у скелета. Теперь, после всего случившегося и увиденного, почему-то именно нежить в этом питомнике мне показалась наиболее безобидной.

– Об уборке корпуса самими студентами, – милостиво напомнил мне Бернхард. – После увиденного, – он зачем-то сделал акцент на последнем слове, – считаю эту меру прямо жизненно необходимой.