Милашка из магической общаги

Тому самому, который со странным лохматым париком, чуть съехавшим на глаза. После чего этот несносный жмот наконец снял с меня веревку, а после еще плащ стянул и вручил его мне в руки вместе с рюкзаком.

– Итак, лот номер четыреста семьдесят восемь, – протараторил мужчина с трибуны. – Стартовая цена с учетом его долга двадцать пять сребриков, или два с половиной золотых.

У меня же в уме случился самый настоящий бунт. Что-о-о?! Сколько?! Да на эти деньги можно три месяца спокойно жить у нас в Коско и бед не знать!

– Фу, какой-то он тощий, – выдал один жиртрест в голубом атласном фраке с пышным шейным платком, завязанным под двойным подбородком.

– В угольные шахты мы к себе такого не возьмем, – констатировал он, кривясь противным ртом, украшенным жиденькими усиками.

– Рудокопам он тоже не нужен, – пробасил другой, наоборот, довольно жилистый мужик, но тоже не очень высокий. Однако этот развалился на стуле, словно пришел в питейную.

– Может быть, монетный двор пожелает его взять к себе подмастерьем? – предположил оратор с трибуны. Вот за что его уважаю, сразу подметил мои самые лучшие рабочие стороны: – Смотрите, какие у него тонкие ловкие пальчики, словно с детства занимается артефакторским или просто ювелирным ремеслом.

А вот после этих слов я действительно испугалась, потому как толпа загудела, и начался громкий торг с криками.

– Так откуда он, говорите? Не из Эрагата? – пропищал кто-то с задних рядов. На что жиртрест недовольно обернулся и осадил:

– Так, Ружан, вначале выбирает первая линия ростовщиков, а вы довольствуйтесь объедками и помалкивайте! – А после этот уродец обернулся ко мне и смерил сальным таким взглядом со словами: – Пальчики ловкие, говорите? Была не была, выкупаю его для домов терпимости.

Неожиданно для всех сидящий в первой линии у самого прохода молчаливый старец с бородой, заплетенной в настоящую косу, поднял золотой веер и громогласно произнес: – Пять золотых и забираю без торга, по праву двойной ставки.

Я невольно выдохнула. Но лишь на мгновение, все еще переживая о судьбе своего распределения.