Пират и княжна

А когда я не сдвинулся с места, как бы он ни тужился, то он озадаченно ко мне обернулся и обижено уточнил:

– Ты! Ты надо мной шутишь, да? А-ха-ха, я посмеялся, – он попытался улыбнуться, но выходило неважно. И снова потянул за собой со словами: – Идем-идем! Тебя-то, Джо, мне и не хватало!

– Да ладно, – не согласился я, а заодно вырвал руку из его цепкого захвата. – Я сам еще не понял, что забыл в этом проклятом месте.

– Эй! Ну-ка не выражайся ржавыми словечками! – выругался он, обиженно насупившись.

А его лысина уставилась на меня с не меньшим осуждением.

Но тут мой живот предательски заурчал.

– А-а-а! – возликовал проныра-торгаш. – В карманах пустота, а в животе скоро крыса дыру прогрызет, да? Бо-о-ольно, да?

Вот же плут. Стоит, смотрит с торжеством и злорадно ухмыляется. Но на мое счастье, продлилось это недолго, а то я мог бы и подзатыльник отвесить, чтобы не нарывался. Вот только в следующий миг он продолжил пытать меня вопросами:

– Ну? Ты уже готов? Готов?

В голове у меня пронеслась одна лишь здравая мысль: «Какого дьявола морского я приперся в его лавку? Ведь мне действительно здесь нечего делать».

Вдох-выдох, и я намылился наружу. Обернулся. Но тут этот хмырь схватил меня за больное плечо и сильно дернул назад. Сразу три морские звезды проплыли перед глазами красными пятнами. И я громко взвыл от злости.

– Слышь, ты!

– Эй, – перебил меня Экбен, отняв руку. – Ладно, не кипятись, я не знал, – он пошел на попятную.

А заодно попытался загладить свою вину, или только сделал вид: – Идем-идем, я как раз тебя покормлю в знак примирения, а заодно расскажу, в чем дело.

Не дожидаясь моего ответа, ушлый торговец развернулся и отправился в глубь лавки, абсолютно уверенный в том, что я проследую за ним. Вот как у них удается такое провернуть, а? Ведь стоило ему сказать про еду, как я уже был готов согласиться на что угодно, лишь бы меня покормили. Да, позор мне на капитанскую голову. И как только я до такого докатился?

Мысленно поблуждал в закоулках памяти и понял, что всему виной моя честность и обостренное чувство справедливости, ну очень мешающее в столь грязном деле – пиратстве.

Да, мосолы по закону континента не считались простыми разбойниками морей. Та же мадам Онтре приложила немало усилий, чтобы получить для своих жителей статус простых мореплавателей. Знакомьтесь, в прошлом пираты, в нынешнем бравые моряки из торговой гильдии Соломонии.