Душеприказчица Мерил Пери

– Я сейчас тебя… – хотел было выразиться некультурно, но вовремя умолк. Продолжил лишь: – Делай, как дама говорит!

– Ой-ой, дама, ха! Вот умора! – Сказав такое, черт (по всей видимости) покатился со смеху. – А она-то тебя другом назвала, а ты ее как? Дама? Ха! Слышала, девулька, тебе здесь нечего ловить!

– Если ты не замолчишь, то я тебя оттуда выкурю, – пригрозил я. Но Мерил сделала это вместо меня.

– Тянем-потянем, – запела она. – Тянем-потянем. Душу скуем, руки завяжем…

– Ой, ладна! – завизжал черт, как свинка на бойне.

Мерил торжествующе села на кровати, совершенно забыв о моем существовании.

– Так бы сразу, – проворчала она. – А то конфеты, конфеты… Никто их трогать не собирается после того, как ты их там запрятал в пыли и грязи.

– Ага, знаю я вас… – ворчал демонюка кряхтя, выбираясь из-под кровати. А когда дело было сделано и его мохнатая макушка с маленькими бежевыми рожками выглянула из-за края покрывала, то мы услышали еще и: – Чего надобна?

– Молчание.

– Оу-воу, стой-постой! – взвыл не черт, а, скорее, маленький чертенок. Ведь таких размеров они бывают только в глубоком детстве. – На молчание согласен, остальное – не про меня точно.

– А если так? – Я показал ему мои черные ногти некроманта с начертанными на ногтевых пластинах магическими рунами, означающими адовы круги. Но мелочь, видимо, с нашим братом была незнакома.

– Эт че? – спросил он несколько секунд спустя.

– Это смерть любому демону, – лаконично ответила Мерил. – Мучительная. Вначале душа выгоняется из тела и отправляется в ад, затем уже бездушное тело пленяется подчиняющей магией.

Чертяка вздрогнул и скорбно сглотнул.

– Это, звиняй, брат. Я не хотел вам мешать, чес слово! – Рожки чертика скрылись за краем покрывала. – И это… Можно, я под кроватью подожду, пока вы закончите, а?

И снова Мерил меня опередила.

– Не нужно, мы на сегодня уже закончили. Эксперимент из-за тебя провалился. – Сказав это, она повернулась ко мне и многозначительно посмотрела, будто ждала чего-то. – Если ты не против, я бы легла спать. Очень сильно устала за весь день.

Секунда на растерянность, две на осознание. И я подскочил со словами:

– Ах да!

Слезал с кровати довольно неуклюже и через изножье.