Вдова

Немного худощав и жилист, но невероятно силен, с крепкой хваткой. Его длинные волосы всегда собраны в хвост на затылке, а сияющие зеленоватые глаза смотрели на мир с оптимизмом и жаждой познаний. А как он ловко подхватывал Элен на руки, когда возвращался с деревни или с охоты.

– Ох Эрнест, – горько вздохнула Элен, – Как же мне тебя не хватает. –  И слезы очередным потоком потекли из ее серебристых глаз.

На утро Элен встала  с припухшими глазами и ужасно красным носом, хорошо, что вдовья вуаль скроет все следы ее ночных стенаний.

– Леди Элен! – Раздался голос Герты за дверью, – Я вхожу, ее милость, требует вас собрать.

С этими словами дверь комнаты отворилась и Герта юркнула внуть с ведром горячей воды. Элен с трудом поднялась, голова гудела от недосыпа и усталости, живот скрутило очередным болезненным спазмом.

– Леди Элен, вам необходимо полноценно питаться и отдыхать! – Укоризненно вздознула Герта, наливая горячей воды.

– Герта, я ем столько сколько в меня вмещается, но вот спать, извини, я не могу.

Герта, стоит мне закрыть глаза, как я вижу Эрнеста. Прежнего, живого и счастливого. – Грустно произнесла Элен глядя в окно, шум за которым не стихал даже ночью.

– Леди Элен, мне жаль, что молодого господина больше нет, – Скорбно произнесла Герта. – Но прошлого не вернешь, а вам нужно жить. На вас и так больно смотреть. – Добавила она с жалостью.

– Ладно, приступай. – Не хотя ответила Элен. – Не хватало нам еще опоздать к его величеству.

Тогда уж точно будет больно смотреть. – И Элен улыбнулась своей грубой шутке.

В этот раз Элен позволено было надеть не черное платье, в которое она уже практически вросла, а более живое.

Темно-синий шелк приятно холодил кожу и просто струился по фигуре девушки, еще больше выделяя ее худобу. Платье было скромным, как и положено блогочестивой вдове, но дорогим.

Иртанские кружева из Алдавии, того же оттенка что и платье, обрамляли манжеты и горловину платья, закрывая длинную шею Элен.

Перчатки из  тягучего кружева местных мастериц и густая, но короткая, почти на грани приличий, вуаль довершили образ Элен.

– Ну вот и все! – тихо проговорила Элен, глядя на себя в отражение. – Чувствую себя поросенком, которого ведут на праздник летнего солнцестояния. Тебя наряжают и раздают почести, а вечером зажарят на костре.

– Скажите тоже, леди Элен! – В ужасе воскликнула Герта, прижав пальцы к губам.