Надежда

 – «О, блаженство поцелуя. Этот шаловливый язык». – И вот он уже ласкает ее грудь, касается возбужденных сосков и, лизнув их, втягивает в себя. Надежда с наслаждением почувствовала, как между ног все намокло. Мужская рука вновь скользнула вниз. Надежда подняла платье, мешающее раздвинуть ноги шире, призывая эту руку к самому сокровенному. На этот раз рука послушалась, погладила сквозь мокрые стринги возбужденную плоть. Надежда затаила дыхание, и вот шаловливый пальчик юркнул под пропитанную влагой ткань. Тело выгнулось от вожделения и…, Надежда открыла глаза.

Вокруг та же комната. Она, со спущенным платьем сверху и с задранным снизу, постанывала в руках мужчины. Рядом все так же лежал пьяный Лёша. Ситуация была знакомая. Только всегда в таких случаях рядом валялся пьяный Сергей, а не Лёша. С Лёшей это было впервые. – «Отдаться, отдаться этому мужчине!» – кричало возбужденное тело. – «Нет, нет, а как же Лёша!?» – останавливала совесть. Но кто же этот незнакомец, так страстно ее ласкающий? Надежда пересилила себя, взяла его голову, оторвала его губы от своей груди, потянула к себе.

Так и есть, Гриша, лучший Лёшин друг, оставленный ею пьяным на диване.

Но разве ее когда-нибудь останавливал секс с друзьями мужа, особенно если они имели хоть какое-то влияние в этом обществе? Нет. Как можно устоять перед такой страстью? – «Но это не Сергей!», – твердила совесть, указывая на Лёшу. – «Какая разница», – шептала страсть. – «Он пьяный. Он бросил тебя». – Гриша продолжал ласкать, все неистово проникая вглубь своими пальчиками.

Волна страстного возбуждения от самого низа до кончиков ушей захлестнула тело. Надя, насколько можно, раздвинула ноги, заметив где-то в подсознании, что на ней уже нет стрингов. Она откинулась назад, подвинулась на стуле вперед, отдавая ему все, что он хочет. – «Замуж, замуж!!!», – закричала совесть, выкидывая свой последний козырь в борьбе со страстью. «Замуж, замуж», – сквозь накатывающие волны вожделения и алкогольный туман долетели до ее сознания слова.

Очередной раз она открыла глаза. Гриша стоял перед ней на коленях, голый. Он возился у ее ног, натягивая презерватив. Надежда посмотрела на своего спящего Лешу. «Он не простит. Он никогда не простит».

– Нет, нет, – выдавила она из себя, отодвигая в стороны Гришины руки, которые уже легли на ее обнаженные бедра. Гриша настойчиво попытался вновь овладеть ею. Она отодвинулась ближе к спинке стула, сжала ноги вместе. – «Нет, нет. Мы не должны».