Подчинение. Цвет боли

Мужчина в ответ повернулся и попытался улыбнуться. Лучше бы он этого не делал: этот оскал вполне подошел бы акуле или бешеной собаке по степени дружелюбия. Похолодев, я отвернулась и сжалась на сиденье. Машина медленно отъехала и устремилась куда-то в темноту.

Ехали мы долго. Настолько, что я успела справиться со страхом. Вместо него проснулось любопытство. Но заговорить я долго не решалась. Сандра говорила: не все клиенты любят разговоры. Многие предпочитают, чтобы девушка молчала. Ослушаешься этого правила – получишь в рот кляп.

Наконец, я набралась смелости и спросила:

– Долго еще ехать?

Водитель повернулся и выдал еще одну чудовищную улыбку:

– Нет, не очень.

– Куда вы меня везете? Какой-то клуб? Отель?

– Особняк.

М-да… Это опасно. Значит, я буду находиться за городом, в компании этого страшного чудовища. Я взглянула на него еще раз – и содрогнулась. При желании этот монстр просто переломает меня как тростинку. Наверняка поблизости нет никаких соседей, а если и есть – они мне не помогут.

– Что там со мной будет?

Еще одна улыбка. К удивлению, я начала различать в ней оттенки дружелюбия и даже сочувствия.

– Понятия не имею. Я водитель. Хозяин сказал – вези. Я и везу.

Даже от сердца отлегло. Значит, я буду принадлежать не этому монстру. Интересно, какой он – мой сегодняшний хозяин? Красив ли он? Молод или стар? Господи, да о чем я рассуждаю… Я же не на свидание еду. Он – клиент, а я… Я – вещь, которую он купил, и может выбросить в любой момент, если она надоест или не оправдает его ожиданий.

За окном машины меж тем пошел мелкий, противный дождик. Через несколько минут он усилился, превратившись в ливень. Далеко же меня везут… И захочешь – не убежишь! Джип свернул с дороги в зеленый коридор густых деревьев. Еще один поворот – и он притормозил перед особняком.

От крыльца отделился темный силуэт, почти неразличимый за пеленой дождя. Приблизившись, он превратился в высокого сухопарого мужчину с огромным черным зонтом.

– Добро пожаловать, мисс. Я провожу вас.

Дворецкий открыл передо мной тяжелую дверь и исчез, предупредив, что вещи доставят в номер. В просторном холле меня встретила его женская версия: такая же сухопарая и строгая, только в темном платье, а не строгом костюме. На вид ей можно было дать лет сорок-сорок пять.