Страсть или власть?

–Мы, наверное, действительно пойдём, – впервые за долгое время моя сестра улыбается не искренне, а наигранно, даже не прощаясь со всеми.

Каждый раз, когда мне говорят, что я красива, мне кажется, что это может плохо закончиться. Это словно фобия. Как только мне хоть на секунду в голову придёт мысль, что я или моё тело кому-то интересны, начинается паника, сердце бьётся быстрее, воздуха словно не хватает, а тело предательски дрожит. Конечно, не все могут заметить, я научилась держать это в себе.

– Дыши ровно, всё хорошо. Он просто сделал тебе комплимент и ничего плохого на твой счёт не думал, он не такой, как…, – она замолкает, это имя табу в нашем лексиконе, никто не смеет его произносить.

– Не такой, как остальные. Рэймонд хороший, – наконец произносит она, и мне хочется возразить, что это не так. Нельзя судить о человеке, зная его всего два дня.

– Мне нужно домой, я устала, – после этих слов я поднимаю глаза к потолку, и за малейшую долю секунды замечаю в своём поле зрения его. Он стоит, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной и моей сестрой. Сейчас я уже не такая красивая, как десять минут назад, так что извини, Рэймонд, можешь идти дальше и искать более привлекательную версию для плотских утех.

– Я принесу тебе воды, – говорит Ида, не заметившая нашего наблюдателя, и удаляется к ближайшему кулеру.

– Тебя кто-то обидел? Поэтому ты так реагируешь на мои слова и прикосновения? – он садится рядом, но держит дистанцию. Я зачем-то киваю.

– Извини, я не знал. Просто все девушки спокойно реагируют на такие действия. Обычно даже радуются или требуют того сами, – я ухмыляюсь, он не знает, как со мной разговаривать. Я словно инородный объект.

– Расслабься, всё в порядке. Мне уже лучше. Просто никому не говори, и всё, – поднимаясь с диванчика, смотрю, как он поднимается следом за мной.

– Можешь не беспокоиться, никто ничего не узнает, – его ладонь взъерошивает волосы, Рэймонд нервничает, и это забавно.

– Ладно, я пойду, – я поднимаю руку вверх, удерживая на плече сумку и изображая подобие прощания.

– До завтра, Амелия, – парень протягивает мне ладонь и я смотрю на него своими испуганными глазами.