Страсть или власть?

– У тебя отлично получается, погладь её, только не спеши, – видимо, понимая, что мне некомфортно, Рэймонд отходит на безопасное расстояние и отпускает свою ладонь. Я задеваю кончиками пальцев заплетённые косички на гриве. Мира следит за моими действиями. Надеюсь она не чувствует того, как я нервничаю. Я вздрагиваю, когда она резко поворачивает голову в бок, а мои ладони касаются её макушки.

– Не нужно бояться, лошади чувствует твой страх. Расслабься, сделай глубокий вдох и посмотри в эти глаза, полные доброты и ласки, – протягивая мне руку, Рэймонд предлагает мне снова подружиться с Мирой.

– Вот видишь, это совсем не страшно, – желая посмотреть на реакцию Рэймонда, встречаюсь с его дыханием в районе своих губ, мы стоим слишком близко друг к другу. Улыбка на моём лице быстро исчезает.

– Поднимай ногу, – мои глаза изображают знак вопроса.

– Знакомство прошло успешно, пришло время научиться ездить на лошади, – и тут до меня доходит, что сейчас Мира может либо принять меня, либо скинуть с седла.

– Суй ногу в стремя, хватайся за переднюю часть седла. Вот здесь. А теперь тянись наверх и перекидывай ногу через седло, – это оказывается нелегко, учитывая мой невысокий рост. Ощущая на своих бёдрах чужие руки, округляю глаза и со скоростью света усаживаюсь на лошадь, от чего Мира начинает движение, едва я оказываюсь сверху.

– Мира, стой. Амелия, потяни её слегка за поводья, и скажи оооо, – от страха я снова начинаю испытывать нехватку воздуха, но всё же выполняю то, что мне сказано.

– Давай я тебе помогу, – вновь протягивая мне руку, парень предлагает мне слезть.

–Всё в порядке. Я…я справлюсь, Рэймонд, – впервые называю его по имени и он улыбается.

–Уверена? – я киваю, и он подходит к ближайшей свободной лошади, ловко и талантливо усаживаясь в седло, словно делал это сотни раз. Сейчас он выглядит как самый настоящий принц на белом коне.

– Пошевели поводьями, вот так, и скажи ноо, – показывая мне, как надо сделать, парень следит за тем, как я отчаянно пытаюсь заставить Миру сдвинуться с места, но она словно статуя, застыла на месте и не имеет малейшего желания меня слушаться.