Последняя жертва

Поначалу все думали, что это просто пиар-ход, чтобы показать, что полиция прогрессивна и современна и со временем всё снова станет, как и прежде. Не стало. Диана, которая и так никогда не отличалась спокойным и покладистым характером, показала себя настоящей пантерой, лидером, готовым бороться за свою группу и отстаивать её и свои интересы, хотя в рабочих отношениях с коллегами никогда не напоминала о своём должностном положении. По факту руководил всеми делами Марк, и никто против этого не возражал, поскольку и Диана, и Тезер понимали, что по своим аналитическим способностям и наблюдательности они серьёзно уступают Шнайдеру.

К сожалению, Марк в последнее время проявлял всё больше апатии и всё меньше рвения к работе. Диана и Тезер расходились во мнении, что именно и когда послужило для этого причиной. Диана считала, что всё началось в прошлом году, когда преступника, которого они очень долго искали, оправдали, потому что его адвокат сумел доказать, что это была самозащита, хотя все улики говорили об обратном.

В дверь постучали. Высокий мужчина средних лет в белом халате остановился в дверях, сжимая в руках серую папку, точь-в-точь такую, как принёс позавчера Тезер. Несколько секунд он размышлял, к кому лучше обратиться, и в итоге сказал:

– Меня зовут Герхард Фольк. Я ваш временный судмедэксперт, и у меня есть для вас новость, касающаяся Лизы Майер, – мужчина сделал паузу и посмотрел на свою папку, словно сомневаясь, стоит ли говорить то, что в ней написано.

– Мы вас слушаем, – подбодрил Тезер, складывая бумажный пакет, оставшийся от дёнер-кебаба в мусорное ведро.

– Ваша девушка не была убита, – кашлянув, произнёс мужчина.

Глава 11

Эмма посмотрела ещё раз на своё отражение в зеркале лифта и тяжело вздохнула. Опухшие от слёз глаза и губы, покрасневший нос. Давно она не ощущала себя настолько некрасивой и настолько несчастной.

Последний час Эмма провела в полицейском участке, заполняя заявление о пропаже Маргарет Нельсон. Получалось это с трудом, поскольку слёзы так и норовили оставить кляксы на почти исписанном листе бумаги. К тому же в участке к Эмме отнеслись с таким вниманием и участием, что она ещё больше расплакалась от жалости к себе и благодарности к окружающим и сразу же дала себе обещание в понедельник утром напечь для этих милых людей пончиков с сахарной пудрой.