Последняя жертва

Другой рукой, на которой красовался невероятных размеров бриллиант, он не спеша расстегнул пуговицы на рубашке и приложил руку Дианы к своей груди. «Боже», – прошептала она. На ощупь он был словно мрамор – гладкий, твёрдый, холодный. Если где-то под этой оболочкой и билось сердце, то Диана не ощущала этого. Казалось, что он даже не дышит. Её дыхание, наоборот, становилось всё более учащённым. Никогда в жизни Диана не встречала ничего подобного Лиону. Коснувшись его лица, она провела пальцем по его губам, удивившись, насколько мягкими и нежными они оказались.

Их взгляды встретились. Его тёмно-зелёные, слегка подведённые глаза внимательно следили за ней, но не выражали никаких эмоций. «Фарфоровая кукла, – подумала Диана, – красивая фарфоровая кукла».

Она запустила руку в его длинные волосы, лишь на несколько оттенков светлее её собственных. Натуральный шёлк. А когда-то они были беспорядочной копной, перетянутой выцветшей банданой, и вместо этого изысканного наряда он носил потёртую кожаную куртку и рваные джинсы.

Таким она видела его на фотографии восемнадцатилетней давности, прикреплённой к делу. Такой она сама была в свои шестнадцать.

Теперь же перед ней стояло создание, не просто принадлежащее какой-то другой эпохе, но словно пришедшее из другого мира. Холодное, будто окаменелое, неживое…

«Кхм, кхм», – многозначительно покашлял Аталик на другом конце комнаты. Сложившаяся ситуация ему крайне не нравилась. Он чувствовал себя некомфортно сначала там, среди беснующейся толпы, теперь здесь, в абсолютной тишине этого роскошного кабинета.

К тому же Диана вела себя как совершенная школьница. Обычно она сразу пресекала подобное поведение со стороны противоположного пола ударом в челюсть или под дых, но сейчас, как ему показалось, она была готова зайти слишком далеко.

– Ваша вера по-прежнему сильна, Диана? – тихо спросил Лион и неожиданно улыбнулся.

Диана опустила руку и ничего не ответила. Тогда он подошёл к ней вплотную и, слегка коснувшись губами её уха, с усмешкой прошептал:

– Вампиров не бывает, – после этого едва заметно подмигнув Аталику и, оставив его в замешательстве размышлять над тем, не померещилось ли ему, Лион вернулся за свой стол.

– К чему всё это, господин Лион? – Диана скрестила руки и осталась стоять на месте.

– Вы думали об этом с того момента, как увидели меня на сцене, госпожа комиссар, – произнёс Лион, застёгивая рубашку, – я не мог не удовлетворить вашего любопытства.

Диана хмыкнула и покачала головой.