Последняя жертва

Артур Кларк и Рэй Бредбери в своё время произвели на меня очень сильное впечатление, а когда я прочитал Айзека Азимова, я точно знал, чем хочу заниматься. Годы упорной учёбы и немалая доля везения, и вот я здесь, перед вами, – скромно улыбнувшись, развёл руками Фейербах.

– Тогда почему, если вы мечтали о полётах к звёздам, перешли к домашним роботам? Это же совсем несерьёзно.

– «Умный дом» – это технология будущего, которое уже наступило. Космические технологии помогают тысячам, а наш новый сегмент поможет миллионам.

– Да, – кивнула Эмма.

– Следующий вопрос? – Штефан обратился к залу.

– Да, – выкрикнула Эмма.

– Прошу, госпожа Бишоф, – небрежно проведя рукой по густым тёмным волосам, ободряюще кивнул Фейербах.

– Ещё вы сказали о везении, а в чём конкретно оно состояло? – импровизировала Эмма, пытаясь хоть на несколько мгновений продлить этот разговор.

– Терпение и трудолюбие – важные компоненты успеха, но не основные. Множество гениальных изобретений так и остаются на бумаге, потому что просто не находят тех, кто вдохновился бы ими. Мне же повезло не только найти того, кто поверил в меня, но и стал моим духовным наставником. Я полагаю, его имя знакомо вам.

– Да, – растерянно ответила девушка. Конечно, имя духовного наставника Штефана Фейербаха было ей знакомо так же, как и миллионам людей по всему миру, но в этот конкретный момент оно совсем вылетело из её головы.

Её лицо и уши горели, ладони вспотели, а в своих мыслях она снова и снова прокручивала вопросы, заданные Штефану, и его ответы на них. Эмме стало стыдно. Ей казалось, что она выступила совершенно некомпетентно и безответственно.

До самого конца пресс-конференции она сидела, покусывая губы, записывая всё на диктофон и пытаясь делать пометки в блокноте, которые неизменно превращались в геометрические фигуры и в итоге сложились в имя Stefan, обведённое в сердечко.

Ой!

Эмма поспешно захлопнула блокнот и посмотрела по сторонам, с удивлением обнаружив, что Штефан Фейербах уже произнёс свою заключительную речь и как раз покидал зал.

Как только он и его свита скрылись за дверью, заскрипели стулья, защёлкали застёжки и крепления, потянулись к выходу журналисты.