Истории о разном

Ринальдо повернулся на звук, окинул взглядом оплывшую фигуру супруги. Четвёртый месяц или уже пятый? Да какая разница!

Завинтив крышку, он приподнялся на постели.

– Иди сюда! – процедил он сквозь зажатую в зубах сигарету.

– Дети услышат, – бросив взгляд на колыхнувшуюся занавеску, прошептала она.

– Твоя проблема, если они не спят.

Рывком Ринальдо встал с кровати и, расстегнув брюки, дёрнул головой, приказывая Лючии лечь. Она колебалась, но не долго. Схватив за руку, он развернул женщину к себе спиной и задрал юбку.

В мыслях он был далеко от этой грязной каморки. И не с Лючией, а с Ней – с его Дивой.

Дива! Ради неё стоило жить и умереть, не дрогнув. Его сердце принадлежало ей с того самого момента, когда он впервые её увидел.

Он думал о ней, пытаясь вызвать в памяти образ, но на тёмном фоне сомкнутых век подрагивал лишь едва обозначенный силуэт, мягкий локон белокурых волос, яркая нарисованная точка-родинка над губой. Ноздри щекотал призрачный вишневый аромат её помады.

«Ничего, – думал Ринальдо, и его движения становились всё яростнее, – она будет моей».

***

С крысами разговор короткий. Уже на следующий день у пекарни Гвидо был новый декор. Кроваво-красные разводы интересно сочетались с белённым деревом и картонными муляжами тортов.

– Нахрена этот маскарад? – ругался Тони, засучивая рукава рубахи.

– Гвидо работал на картель, – сплюнув на пол, произнёс Ринальдо. Его раздражало, что приходилось снова объяснять простые вещи. – Если мы сунемся к картелю просто так, они положат нас, не успеем мы и шагу ступить. Нам нужно автоматическое оружие, и у них оно есть.

– Ну так, а маскарад-то нахрена? – подключился Бени, напяливая котелок.

– Пусть картель думает, что их ограбили ирландцы.

– Аааа… – лица подельников наконец озарились пониманием.

Пока картель и настоящие ирландцы, которые не имели никакого понятия о подставе, были заняты друг другом, в лоне итальянской мафии зрел новый лидер – Ринальдо Капетти. Он был дерзок и умён, а все, кто с этим был не согласен, вскоре обретали новое место жительства. Гробовщик на кладбище Святого Креста купил себе новые часы и не просыхал второй месяц.