Истории о разном

Снаружи дождь, внутри духота и тяжёлый запах пота, перегара, дыма и почему-то чеснока. Старуха с залатанной сумкой неодобрительно косится на меня. Какая-то девка со стрижкой под мальчика призывно облизывает губы и подмигивает мне. Скалюсь ей в ответ. Не до тебя, детка.

Мы выходим на остановке, поднимаю воротник пальто. Бенкси распахивает над моей головой чёрный зонт. Туфли скользят на мостовой. Ныряем в арку. Бенкси остаётся снаружи, а я спускаюсь по едва освещённой лестнице вниз. Здесь нет ни одной вывески, и копы обходят стороной это место.

В этот час бар ещё почти пуст. Только в дальнем углу, вокруг круглого карточного стола, над которым свисает единственная засиженная мухами лампочка, сидят завсегдатаи – Старик Бо, с бритой головой и в линялой форме армии Конфедератов, Толстый Джек в костюме вырвиглазного жёлтого цвета и Красавчик Яблонски, который всегда выглядит на двадцать, хотя ему уже давно перевалило за сорок.

Киваю бармену, чтобы сделал мне как обычно, и присоединяюсь к компании.

– Мёрдок, – улыбается Яблонски, раздавая карты. – Давно тебя не видно.

– У меня были дела, – усмехаюсь я, вспоминая прошедшую ночь и ещё три до неё.

– Ты уже знаешь, что Маленького Билла нашли вчера в придорожной канаве? – спрашивает Бо.

– Дошли слухи, – морщусь я.

Маленький Билл никогда мне не нравился, слишком заносчивый и самоуверенный, но зато вор каких поискать. Вор.

– Где, говоришь, его нашли?

– Да тут за городом, неподалёку, с дырой в башке, – отвечает Джек, глядя в карты.

Поднимаю свои и довольно киваю головой. В покере главное показать, что ты уже выиграл, даже если на руках у тебя всего лишь две жалкие шестёрки.

– Проворачивал очередное дельце? – словно невзначай интересуюсь я.

– Да, поговаривают, что стащил какую-то дорогущую безделушку у какого-то крупного босса, – Яблонски поглаживает пальцем горбинку на носу и смотрит куда-то сквозь меня. – Хотел толкнуть на рынке, но делец оказался ушлым. Говорят, это он его и грохнул.

– А кто делец?

– Да кто его знает? – встревает Бо.

 – Говорят, заезжий.

Значит, заезжий.

Уже вечереет, когда мы встаём из-за карточного стола. В моём кармане шуршат зелёные купюры, а скотч приятно согревает желудок.

– Тебе чертовски приятно проигрывать, – усмехается Яблонски, удерживая мою руку чуть дольше положенного.

– До скорого, – надеваю шляпу и выхожу в промозглый сумрак. Жёлтые огни фонарей плывут над тротуаром.

– Удачно? – спрашивает Бенкси.