Истории о разном

 – Сегодня же позвоню твоим разработчикам, скажу, что они подсунули мне какую-то бракованную копию, – сквозь зубы грозился он, потрясывая кулаком. – У всех роботы как роботы, а мой, мать его, стихи сочиняет!

Олли смотрел вслед "отцу". Вентиляторы его гудели, тщетно пытаясь остудить раскалявшиеся микросхемы.

– Не смей упоминать мою мать! – закричал он, выпуская пар через слуховые отверстия. – Ты, человек, ничего не понимаешь в искусстве!

– Да куда уж мне, – пробормотал мужчина, оборачиваясь. – По маме соскучился? Что ж, сдам тебя обратно, для опытов.

Будешь там мамаше стишата свои рассказывать. Роботам нужны эмоции, – передразнил он Дорин Саншайн, главу департамента интеллектуальных систем "Фейербах Роботикс". – Тупоголовая курица! Роботам нужны мозги, чтобы работать, а не заниматься всякой чушь… ю…

Последний звук вышел сквозь округлившиеся губы главного механика и повис в наступившей тишине. Его тело обмякло и сползло по стенке, оставив на тусклом металле неровные красные полосы.

– Не смей упоминать мою маму, – понизив голос, произнёс Олли и принялся с остервенением размазывать полосы, создавая новый, поистине шедевральный рисунок.

Нуар, детективы, остросюжетная проза

Японский кот

Я просыпаюсь от адской головной боли. Капли дождя стучат по металлической крыше, и этот звук, похожий на набат, разносится по тёмному полупустому дому. Отрываю голову от подушки и сажусь, свешивая с кровати ноги. Пол качается, словно корабль во время шторма, и я вижу два окна вместо одного.

На столе почти допитая бутылка бренди. Хорошо иметь друзей среди бутлегеров. Плохо, когда они постоянно грозятся открутить тебе башку.

Оборачиваюсь. Очерчиваю пальцами обнажённый изгиб тела. Бурная выдалась ночка.

В коридоре раздаётся звонок. Когда-нибудь я разобью этот чёртов телефон. Его пронзительная трель поднимет из могилы даже мёртвого.

Встаю, обматываюсь простынёй и хватаю бутылку. Дощатый пол неприятно холодит босые ступни, бренди обжигает горло.

– Что? – рявкаю в трубку.

– Эй, Мёрдок, я тебя разбудил?

Бенкси. Мой помощник.

– Чёрт тебя дери, Бенкси! Который сейчас час? – сползаю на пол, прислоняясь спиной к стене.

– Уже десять, – отвечает Бенкси.

Десять.

Семь лет, а я никак не привыкну к этому городу. Здесь почти никогда не бывает солнца, сумерки переходят в ночь, а ночь в сумерки. Без часов не понять, сколько сейчас за окном – пять утра или пять вечера, или может быть вообще полдень.