Тридцать второе июля

Тёмные босоножки с закрытым мыском на высоком каблуке, коричнево-зелёное платье с фигурным вырезом и почти открытой спиной, уложенные шикарными локонами и прихваченные маленькими заколками по бокам волосы, спадающие почти до талии, чётко подведённые карие глаза, опушённые идеально прокрашенными ресницами и тёмно-красная помада на губах. Довольная своим видом, улыбаюсь отражению. Но предстоящая встреча всё же накладывает след скованности. Надо каким-то образом заставить себя расслабиться, чтобы предстать перед Декелем уверенной в себе молодой женщиной, а не подпрыгивающей от волнения краснощёкой школьницей.

Вчерашний таксист подвозит меня до ресторана. Неподалёку от входной двери моё внимание привлекает какое-то движение сбоку. Поворачиваю голову и замечаю в траве у аккуратно подстриженных кустов большого чёрного кота с яркими зелёными глазами, пристально наблюдающего за мной. Он сидит в идеально стройной позе. И если бы не его зрачки, следящие за моим перемещением, можно было бы подумать, что это статуэтка.

Отвлекаюсь на окрик Гардо, заметившего меня с крыльца, и обнаруживаю, что кот уже куда-то скрылся.

Если не считать, что сегодня я получаю больше комплиментов, чем вчера – что, конечно же, не может не добавлять мне уверенности в себе, – все события предыдущего вечера полностью повторяются. Вплоть до того момента, когда я помогаю Гардо выиграть в их с Ширтом споре.

Вчера я после этого ушла в зал и пропустила инцидент с Юдой и Спартом. Сегодня я остаюсь на веранде. При мысли, что в этот момент Декель находится где-то в зале, уже совсем близко, меня начинает охватывать мелкая дрожь. Усилием воли заставляю себя сосредоточиться на настоящем.

Юда стоит прямо напротив входа на веранду, рядом с ней – наш программист: маленький, щуплый, но довольно симпатичный паренёк. Не помню, как его зовут. Он такой мелкий и хлипкий по сравнению со Спартом, что просто удивительно, как он вчера отделался лишь сломанным носом.

Видимо, незадачливый юноша сильно подшофе, раз бесстрашно, у всех на виду что-то шепчет Юде на ухо, отчего та заливается смехом. Его рука небрежно касается её плеча, словно ему так удобнее изливать ей в ухо свои шутки, а потом – как будто невзначай – скользит по её открытой спине и опускается на талию.