Тридцать второе июля

Делаю глубокий вдох и заставляю себя отвернуться от этого мерзкого зрелища… Чтобы вновь встретиться с чёрными усмехающимися глазами.

– А как у тебя на личном фронте? Замуж не вышла?

Его пламенный взгляд, обаятельная улыбка и особенно интерес к моей личной жизни заставляют забыть о негодовании. Если его волнует, замужем я или нет, может быть, я всё-таки могу надеяться на то, что хотя бы чуть-чуть небезразлична ему.

– Нет, – отвечаю с замиранием сердца, – не вышла.

– И я тоже абсолютно свободен. Какое совпадение, верно?

Но я не успеваю обрадоваться этому совпадению, потому что его взгляд в очередной раз уплывает за мою спину.

– А знаешь, эта белобрысая фифа уже целых пятнадцать минут тоже абсолютно свободна… Может, это знак? Не хочешь проверить, а?

Декель смотрит на меня так, будто размышляет над брошенными в пылу гнева фразами, а затем игриво изгибает бровь, склоняется ко мне и шепчет в самое ухо, обдавая жаром своего дыхания:

– Похоже, кое-кто меня чертовски ревнует…

Он отстраняется, демонстрируя самодовольную ухмылку и горящий победным огнём взгляд.

На мгновение я теряю дар речи, задыхаясь от ярости, но заставляю взять себя в руки и сдержанно процедить:

– Похоже, у кого-то слишком раздутое самомнение…

Он продолжает пристально смотреть на меня, только теперь к ехидству добавляется ещё и явное сомнение. Очевидно, он ни капельки не поверил моим словам. Но я совершенно не хочу, чтобы он видел мои чувства! Поэтому приходится добавить:

– Ты, возможно, привык, что женщины терпят пренебрежительное отношение к себе, только ради того, чтобы постоять рядом с тобой.

Он меняется в лице, стискивает зубы и, секунду поиграв желваками, склоняется ко мне:

– Я тоже найду, с кем провести время…

В моих ушах ещё звучат эти тягучие слова, когда он огибает меня, намеренно задев плечом, и направляется прямиком к пустоголовой чертовке.

Поверить не могу! На глаза непроизвольно наворачиваются слёзы. Направляюсь к двери и боковым зрением замечаю, как Декель ведёт эту смазливую финансистку на середину зала, крепко обхватив рукой за талию. Резко втягиваю воздух, чтобы не поддаться эмоциям, и последнее, что вижу перед тем, как опрометью выскочить из зала, – их тесно прижавшиеся друг к другу фигуры, двигающиеся в танце под медленный ритм звучащей мелодии.