Лунное наследие. Первый рассвет

Что из этих рассказов, чаще всего, хорошенько приукрашенных в барах, правда, а что нет – поди его разбери… Но рисковать не хотелось. Некоторые вообще ставили под сомнение само существование ночных эльфов. Но те, кто всё-таки знал правду, предпочитали не подставлять голову лишний раз.

Дворфы, как и Лунные эльфы, любили селиться в подземных пещерах. Поэтому о соседях своих они хорошо знали, однако виделись с ними редко по обоюдному согласию. Общих дел предпочитали не иметь, территорию не делить и, в целом, никак не пересекаться.

Сегодняшняя встреча была необходимостью, первой за несколько сотен лет, заставившая две расы нарушить молчание.

Дворфы ненавидели интриги и коварство эльфов, а эта встреча, начинавшаяся с непонятных шуток, попросту раздражала уставший отряд.

– Покажись! – гневно зарычал Беррхад, осторожно кружась на месте. Он не любил, когда с ним играют. Но его почти пятисотлетний опыт печально утверждал, что эльфы такие игры любят. А коварству лунных представителей данного народа нет предела.

Остальные воины тоже недоуменно озирались по сторонам.

Кожи коснулось едва ощутимое движение холодного воздуха.

– Я не прячусь, – мелодичный бархатистый голос стал четче и наконец-то дал понять направление поиска.

Дворф снова обернулся и, наконец, увидел её. Эльфийка сидела, скрестив ноги, на небольшом скалистом выступе. Поняв, что на неё смотрят, она встала, по-кошачьи потянулась и изящно спрыгнула, бесшумно приземлившись на одно колено.

Беррхад резко выдохнул.

Он никак не мог привыкнуть к совершенной красоте даже Солнечных эльфов, с которыми его народ периодически имел дела. А ночных представителей данного народа почти никому не удавалось увидеть, или, по крайней мере, выжить после этого, поэтому рассматривать это создание было необычайно странно.

«Интересно, выберусь ли я отсюда…» – промелькнула в голове у дворфа невеселая мысль.

Эльфийка оказалась чуть ниже ростом, чем обычно были встречавшиеся ему Солнечные эльфы.

Но фигурка была тонка и изящна, с точными линиями и плавными изгибами. Идеально-черная гладкая кожа почти сливалась с темнотой пещер, оттеняя пронзительно – синие глаза.

Беррхад немного приподнял факел, чтобы лучше рассмотреть ее.

Синие, немного треугольные, глаза девушки с узкими черными зрачками были обрамлены длинными белоснежными ресницами, чуть вздернутый носик придавал лицу забавное детское выражение.