Аритмия

И ракию с утра Арсений заглатывал, чтобы романтичней воспринять заграничный курорт, и в постели творили черти что…

Жара, отсутствие парков со скамьями, на которых можно просто посидеть в тени, вытянув ноги, внесли свою лепту…

Лизе, как обладателю пластичного женского организма, было все пофиг. А сердце Арсения застучало аритмично со всеми вытекающими обстоятельствами.

Сначала это проявилось в бессоннице, а затем и дышать стало нечем. Срочно вернулись домой.

Пришлось вызывать «скорую». Решили платную, там хоть аттестованные врачи.

* * *

– Что у вас болит? – спросил шепотом широкоплечий.

– Он задыхается, – ответила за Арсения Лиза.

– Что он ел в последнее время? – спросил толстячок, сидевший в накинутом зеленом халате у изголовья Арсения, тщательно высматривая что-то на его лице.

– Он ел… – задумалась Лиза. – Скорее пил.

– Что пил? – с живым интересом, будто, чтобы узнать это и приехали в тихий полуночный час на «скорой».

– Водку болгарскую – ракию, – вдруг громко сказал Арсений.

Толстячок вздрогнул и, как показалось Арсению, с благодарностью посмотрел на него.

Во время этого содержательного разговора напарник толстячка, похожий скорее на тень, чем на человека, устанавливал капельницу.

Выкачка бабла началась, констатировал Арсений.

– И много вы ее выпили?

– Много. Помогало, а потом прихватило еще сильней.

– А что же вы думали, – с радостью сказал толстячок, – водка – она такая: сначала дает, а потом отбирает.

– Значительно больше, чем дает, – подал голос-тень.

Да у них конферанс, подумал Арсений и улыбнулся.

– Вспомнили про водку, и вам сразу стало легче, верно? – произнес толстячок, подкрадываясь горячими пальцами к пульсу.

Если этот сейчас что-нибудь скажет, тот, теневой, сразу подхватит, мелькнуло у Арсения.

– Вам на глазах становится лучше, – заметил толстячок.

* * *

Все это происходило явно не в этой жизни. Арсений лежал на диване, одна нога свисала на пол, а другой он боялся пошевелить, чтобы не напугать врача (почему он именно таким способом должен был его напугать, Арсений не знал).

* * *

«Что мне нравится в моем аптекаре, господине Флеране, так это то, что его счета всегда составлены необыкновенно учтиво», вспомнил из «Мнимого больного» Мольера Арсений.

И всмотрелся в лицо толстячка, главного в этой связке.