Отбор для морского дьявола

Он пылал на строго ограниченной территории, свитый из ненатурально ярких потоков огня, тянущих свои щупальца строго вверх. Приглядевшись, я заметила еще одну странность – прозрачный купол, похожий на мыльный пузырь, накрывал все, что горело.

Кто-то поджог посольство?

Что ж. В принципе, чего-то такого можно было ожидать. Много кому из простых людей не нравилась политика нашего короля в отношении морского народа. Предрассудки они такие… живучие.

Пропаганда терпимости, которую повсеместно насаждало наше правительство, сделала, конечно, свое дело.

Ну, почти. Люди уже не называли, как раньше, трионов рыбохвостами. По крайней мере вслух. Но то, что я видела сейчас, ясно говорило о том, что именно… терпимости кому-то не хватило.

Что же случилось в столице? Пять месяцев назад, когда я вступала в наследство и регистрировала здесь свой брак, ничего не предвещало народных волнений. Но тогда и сам город выглядел по-другому. Сейчас, с высоты, хорошо видно, что трионы сильно изменили даже лик столицы Закатного архипелага.

Почти все улицы прорезали блестящие ленты каналов, вдоль которых то тут, то там, высились синие купола водных домов.

И этот пожар… Последний и единственный акт сопротивления нашей оппозиции стремительному захватническому вторжению рыбохвостов?

Есть подозрение, что скоро я об этом узнаю. Вздохнула. В королевский дворец можно попасть, только проехав мимо посольства. Но сначала нам нужно в храм.

Надо, кстати, поторопиться, пока король не стал бывшим и низложенным правителем. Такой вариант тоже исключать нельзя.

Тогда все мои усилия, дорога, изнуряющая усталость и бессонные ночи окажутся напрасными.

– Едем, госпожа? – спросила Тирса, неслышно возникшая у меня за спиной. – Нужно торопиться.

– Да, конечно, – я повернулась к ней и направила коня вперед.

Морщинистое лицо моей няни привычно ничего не выражало. То есть для других людей оно выглядело совершенно бесстрастно. А я знала бывшую служительницу культа Безликой богини с детства, поэтому научилась даже по малейшему напряжению мышц лица определять настроение.

И сейчас от нее чувствовалась… обеспокоенность.

– Как думаешь, прорвемся? – спросила я.

– Мы сделаем все возможное, – ответила Тирса. – Впрочем, как и всегда.

Да уж, как и всегда. Пока что задуманное у меня получалось. Кроме несчастливого брака, конечно. Но тут уж все зависело, к сожалению, не только от меня. Супруг очень сильно постарался сделать так, чтобы ничего хорошего из нашей совместной жизни не вышло.