Однажды в Птопае. Книга 3

–– Пошёл ты, – возмутился Рюй из-под одеяла.

Глава 3

Отличная идея.

Артур проснулся очень рано. В последнее время это вошло в досадную привычку. Не открывая глаз, он потянулся руками в стороны, и упёрся в посторонний объект: крупный, тёплый, мягкий, короче совсем, как человеческое тело. И это при том, что вчера он точно лёг спать один!

Стараясь выглядеть естественным, историк-информатор пошарил по объекту минуты две, потом открыл глаза. У него под боком лежал Клаус – растерзанный, лохматый и с потёками на скулах от чёрной туши для ресниц.

–– Я не понял,– низким со сна голосом вслух озадачился Артур. – Клаус, ты кровати не попутал?

Фаворит резко открыл глаза и тут же без предисловий и объяснений стал давиться и корчиться в беззвучной истерике.

–– Что, что, что? – Артур обхватил мальчишку руками и прижал его голову и плечи к своей грудной клетке. Несколько минут Клаус бился, как пойманная рыба в сети.

–– Ну, всё… ну, всё… ну, всё…, – уговаривал Кэрроу, стискивая его изо всех сил и не давая делать слишком резких телодвижений, которые запросто могли перерасти в эпилептический припадок.

Тигер затих.

–– Что случилось? – шёпотом спросил историк.

–– Я был изнасилован.

С минуту Артур горько переваривал новость, затем проговорил: «Я знаю, что он сволочь. Обещаю распространить кличку для него, например, Хенрик- насильник… или что-то наподобие…В остальном я бессилен, прости».

–– Это был не Хенрик! Это был Тецуй с разрешенья Хенрика…, а принц смотрел, – Клаус начал всхлипывать и дрожать плечами. Футболка на груди Артура, там, где Тигер прижимался щекой, немедленно стала мокрой.

Историк-информатор до боли сжал челюсти и закрыл глаза. Всё что сейчас происходило – была его вина! Это он, поддавшись собственным интересам, позволил Хенрику провернуть операцию по превращению его в того, кем он является на данный момент.

–– Я виноват…, прости…, – Артур и сам корчился в безмолвных муках.

В другой части дворца, королева уже завтракала, и раннему завтраку поспособствовала ночная бессонница. Соответственно её Величество находилась в очень раздражительном и угнетённом состоянии, а также предавалась раздумьям. Благо, что было над чем поразмышлять.

Нежданно-негаданно в её комфортной жизни случился кризис.