Пиратская кровь

У Вас три минуты времени, начиная от настоящего момента, – он достал часы и посмотрел на них. – Если Вы скажете мне, где могила, мои люди выстрелят по солдатам. В противном случае я пристрелю Вас. Что будете делать? Сохраните жизнь этим людям, пожертвовав своей? Или…

– Вы монстр, – в слезах прошептал священник.

– Я бы назвал себя практичным человеком, – возразил он. – Тем не менее, у Вас в распоряжении более двух минут.

Солдаты начали наступать на Маккензи, настаивая на том, что он должен спасти их жизни.

Священник безудержно рыдал и казался крошечным в своем темном одеянии. Он напоминал таракана, которого собирались раздавить. Над всеми возвышалась мощная фигура Черной Бороды.

– Минута, – заявил он.

« Где вы?» – Роджерс начал кусать губы. Напряжение его изнуряло. На миг он даже подумал выйти из укрытия.

– Время истекает, – настаивал Тич.

И снова паника.

Солдат попытался бежать. Ему удалось сделать несколько шагов, но его настигла пуля мушкета. Он упал на землю.

Его просьбы были бесполезны. Кто-то его пристрелил. Его вскрик был абсурдно громким, а затем он неподвижно растянулся на растекающейся под ним луже крови.

– Остаются тридцать секунд, отец, – подстрекал его Черная Борода, принявшись за обратный отсчет торжественным тоном, чтобы сильнее подчеркнуть серьезность ситуации.

– Есть каменное надгробие, – внезапно произнес Маккензи. – Рядом с ним могила, за часовней, – он указал дрожащим пальцем на улочку. – Кладбище находится там.

Толпа замолчала. Роджерс затаил дыхание. Только Тич изменился в лице. Шнуры, привязанные к треуголке, погасли, утончая дымку. На лице засверкал голодный взгляд.

– Очень хорошо, – пробормотал он и бросил взгляд на экипаж. Приказ был выполнен без необходимости произносить хоть слово.

Залп выстрелов обрушился на солдат, подкосив их, словно яростная буря. Воздух наполнился ржавым запахом пороха, отвратительным и разреженным, который резко контрастировал с запахом дождя.

– Что касается Вас, – продолжил Черная Борода, педантично указав на него пальцем, – Вы знаете, что я всегда храню обещания. Единственная проблема в том, что Вы предпочли пожертвовать жизнями других, чтобы сохранить свою. И Вы знаете, как сильно я ненавижу трусов.

Маккензи увидел дуло пистолета в нескольких сантиметрах от своего лица. Он начал дрожать, беззвучно двигая губами.

– Хорошего путешествия, – произнес Эдвард Тич и нажал на курок.