Не принятые миром

– Густав! – заорал Отто, только лишь вбежав в комнату и смотря на своего любимого кролика Фрика. Который трясся от резкого звука, а с потолка сыпалась краска.

– Что – Густав? – Завопил блондин с серыми глазами. – Нечего позволять гулять своим кроликам по всему дому, на мои ружья и пистолеты, и ты же знаешь, что я ненавижу их! – Мужчина перезарядил пистолет и положил на кровать.

– А нечего было стрелять, ты мог просто унести его из комнаты! – Еще чуть-чуть, и они сцепились бы.

– Хватит! – При голосе старшего брата оба перестали и опустили свой спор.

– Хайц, ты… – Отто захотел объясниться с братом, чтобы тот встал на его сторону.

– Отто, я знаю, что ты обижен на Густава, но он прав. Отто, мы же предоставили тебе достаточно места, к тому же у Густава аллергия на них. А ты в свою очередь, – он обратился к брату, что стоял победно ухмыляясь, – мог бы не применять такие меры, а просто вынести их из комнаты. Хватит развозить эту чушь, – отчеканил Хайц. – Мне скоро понадобится ваша помощь! А вы занимаетесь ерундой.

Сегодня вечером у нас прием. А вы ничего не сделали, для того чтобы помочь мне. Где Вольфганг?

– Он еще спит, – сказал Густав.

– Черт побери, скоро двенадцать утра, какого черта его никто не разбудил? – Хайц выругнулся и злой вышел по коридору и, повернув в сторону комнаты брата, пошел туда. Злость очень ему шла, она делала его красивым, независимым и придавала ему шарм. Густав и Отто стояли и смотрели, понимая, что каждое утро в их доме начинается одинаково.

Хайц, раздраженный и невыспавшийся, Отто, кормящий кроликов и ухаживающий за ними. Густав, чистящий свои ружья и пистолеты, вернувшийся с очередной стрельбы, и Вольфганг, самый младший, читающий книги день и ночь.

Войдя в комнату к Вольфгангу, Хайц, глубоко выдохнув, на цыпочках подошел к шторам и распахнул их. Свет с улицы тут же затопил комнату, и юноша, спавший до этого потихоньку, зашевелился в постели и медленно и неохотно открыл глаза.

– Доброе утро, – Хайц как можно мягче произнес эту фразу.

– Доброе, брат, – младшенький потер глаза, и откинув одеяла, сел на кровать, так что его ноги едва доставали до пола.

– Вольфганг, тебе пора вставать, уже девять, скоро будет готов завтрак, мы с братьями будем тебя ждать.

Вольфганг покачал головой и, улыбаясь, не мог не вызвать в брате прилив хороших эмоций. Хайцу всегда было хорошо находиться с младшим наедине, казалось, что только он единственный приносит счастье в их дом.