Восход дальней звезды

Это было просторное помещение с десятком столов для игры, над которыми висели яркие лампы. Здесь было принято играть только мужчинам, которые оставляли своих жён и любовниц в номерах и спускались сюда, чтобы поговорить о том, что не стоило слышать их вторым половинам.

Жваликовский поздоровался с одним из своих хороших знакомых.

– Непривычная тишина сегодня, – сказал Жваликовский.

– Траур по дочери Надзирателя, – ответил знакомый.

– Ужасная трагедия.

Последние слова Жваликовского прозвучали так буднично, в интонации их произношения не было даже намёка на какое-то сочувствие.

Этот человек вообще не был способен на сострадание или сопереживание в какой-либо мере. Для него всегда был характерен лишь холодный расчёт в своих личных корыстных целях.

Подойдя к свободному столу, Жваликовский взял кий и стал присматриваться к сложенным в виде треугольника шарам. Он сделал первый удар, игра началась.

– Что за студент тебя ударил? – спросил Жваликовский.

– Он уже получил по заслугам, какая разница?

– Я должен знать всё о том, кто посмел поднять руку на члена моей семьи.

– А ты не хочешь знать, почему он это сделал?

– Никто не имеет право поднимать на нас руки, какой бы причины не было, тем более какой-то нищий.

– Ты же в совете правления, был в составе дисциплинарной комиссии, ты наверняка разузнал уже достаточно.

– Я хочу услышать от тебя, почему ты позволил себе такую слабость? Почему позволил себя ударить?

– Это было необходимо…

– Ты глуп, если позволяешь себя бить ради достижения цели.

Этого больше никогда не случится, ты понял?

Жваликовский чаще всего разговаривал с сыном командным тоном, а его указания должны были беспрекословно выполняться. Ивану порой казалось, что отец даже не подозревал, как сын хотел ему угодить и понравиться. И с каждой следующей попыткой Иван старался всё яростнее.

– Да…

– Скажи громче, что понял.

– Я понял.

– Кто только додумался пускать их в высшее учебное заведение?

– И не говори.

– Не перебивай меня, никогда.

Теперь ситуация изменилась. Я вхожу в состав правления, ты – председатель студенческого совета. Мы должны очистить университет от недостойных. Торопиться не стоит, будем действовать потихоньку. Вода камень точит. Сначала создадим для них невыносимые условия, а потом избавимся. Главное, действовать осторожно.

– Я тебя полностью поддерживаю.

Жваликовский со злостью посмотрел на сына, он снова перебил его.

– Прости, – сказал Иван и приклонил голову.