Колесо крутится. Кто-то должен поберечься (сбоник)

Однако как только доктор по приказу госпожи начал речь, в нем проснулись жизнь и энергия, он даже размахивал руками, чтобы подчеркнуть свои слова.

Когда доктор закончил, профессор повернулся к Айрис:

– Похоже, как ни странно, вы совершили ошибку. Никто из этих людей не видел англичанки, которая, как вы утверждаете, пропала.

Айрис смотрела на него, не веря собственным глазам.

– Вы что, хотите сказать, я все выдумала?

– Я даже не знаю, что сказать.

– Тогда я скажу! Все эти люди лгут!

Айрис почувствовала абсурдность обвинения, еще не закончив говорить.

Разумному человеку было трудно поверить, что все пассажиры объединились для дачи ложных показаний. Особенно респектабельно выглядело семейство, а его глава по солидности мог поспорить с поверенным в делах самой Айрис. Профессор ощутимо напрягся.

– Люди, которых вы обвиняете во лжи, – добропорядочные члены общества, лично знакомые баронессе, которая готова поручиться за каждого из них. Вот этот мужчина – довольно известный банкир, ведающий в числе прочего финансами баронессы.

Девушка, – он бросил робкий взгляд на блондинку, – дочь ее сановника.

– Я с этим не спорю, – запротестовала Айрис, – но мисс Фрой существует, я должна ей деньги за чай, она за меня заплатила!

– Это несложно проверить, – вмешался Хэйр. – Раз она заплатила, у вас должны были остаться лишние деньги. Просто посчитайте, что у вас в кошельке.

Айрис скорбно покачала головой:

– Я понятия не имею, сколько у меня было. С финансовой точки зрения я полная бездарь.

У меня в банке даже не каждый чек принимают!

Профессор при этом признании еще больше помрачнел, однако показал, что действует без предубеждения:

– Раз вы пили чай, вас видел официант. Я готов допросить и его, просто опишите мне, как выглядела ваша знакомая.

Этого-то вопроса Айрис и боялась, поскольку понимала, что очень смутно помнит мисс Фрой. Вообще-то она ее толком и не рассмотрела. Пока пили чай, слепило солнце, в купе Айрис сразу закрыла глаза, поскольку болела голова, а всю дорогу до вагона-ресторана и обратно мисс Фрой была либо впереди, либо сзади.

– К сожалению, я мало что смогу сказать, – начала она, запинаясь. – Понимаете, в ней не было ничего особенного. Средних лет, совершенно обычная… даже, пожалуй, бесцветная.

– Высокая или низкая? – пришел на помощь Хэйр. – Полная или худая? Брюнетка или блондинка?

– Средняя. Она сказала, что у нее светлые кудри.

– Сказала? – повторил профессор.