8-ой пассажир

Только голова немного болит, – отец нащупал у неё ссадину на затылке, краем глаза взглянув на погнутую алюминиевую полоску на стене.

–Ничего, до свадьбы заживёт, – приговаривал он, поглаживая её русые волосы.

–Все целы? – пройдя мимо Насти, которая упав в коридоре, поднималась с колен, старлей направился к выходу.

–Ты нормальный? – выпрыгнула из купе его попутчица, по её лбу катилась капелька крови.

–Сиди ровно! – затолкнув её обратно в купе, Иннокентий двинулся дальше к выходу.

–Это была твоя жена? – спросила с неуверенностью Настя.

–Да … но я не понимаю..,– Вениамин, прижимая дочку покрепче, вглядывался в темноту ночи.

–Мама сказала, что скучает вот и пришла, – сказала Васька, у Вени прокатилась слеза.

–Как это штука работает? – проворчал старлей, возившись с дверью в тамбуре.

–Я знаю, но только не скажу, – крикнул в коридор Костя.

–Если знаешь – помогай. А так, нечего и говорить. Та баба ни в чём не виновата, а ты цацу из себя корчишь – встрепенувшись, гопник побежал к старлею.

–Так это твоя жена? – заглянув в купе, спросила Мария.

Дверь поддалась, и с грохотом опустилась лестница. Никакого ветра, ни звука. Прохладный воздух наполнял тамбур. Вокруг была странная темнота. Небо, лес, всё слилось в одну чёрную массу, тревожную массу. Свет от окон вагона падал лишь на камни железнодорожной насыпи, за которой едва проглядывалась густая, тёмно-зелёная трава.

–Так, – спрыгивая, сказал Иннокентий, – ты стоишь и ждёшь здесь.

Я как её найду, притащу на себе, понял? Если кто придёт, скажешь… Короче, что было, то и скажешь, – он посмотрел по сторонам. Вереницей тянулись вагоны, насколько хватало взгляда. Уверенно взяв направление к хвосту поезда, он зашагал по потрескивающему щебню.

Выглянув наружу, Костя присел на ступеньках трапа. «Блин папироску бы» – мелькнуло у него в голове. В темной траве что-то зашуршало.

Дверь последнего купе отворилась. Из него вышел коренастый, лысый мужчина средних лет, с белой бородой, прикрывающей шею.

В сланцах, спортивках и майке – алкоголичке он напоминал вахтовика. Не внушающий ничего позитивного, поглаживая лысину, он направился к пассажирам. Заметив его, Мария успела накинуть рубашку.

Вениамин кивнул Насте, и, оставив Васю с ней, вышел в проход и затолкнул Марию обратно в купе.

Борода подошёл ближе. Окинув взглядом Веню, он протянул руку.

– Отец Климентий.