Буквоед

Комната, как я уже говорил, и расположение мебели в ней полностью совпадали с моей. Разве что у стены стоял невысокий, доходящий мне до груди книжный шкаф, весь уставленный книгами. Судя по корешкам, здесь было, по меньшей мере, десять разных языков. Интересно, кто этот Игорь такой – ученый, полиглот, любитель? Хотя, вполне может быть, он снимает эту квартиру, так же, как и я, и все эти книги достались ему от прежних хозяев ненужным балластом.

– Игорь, скажите, Вы квартиру снимаете или она принадлежит Вам? – спросил я громко, чтобы он мог расслышать на кухне.

– Снимаю, – отозвался хозяин. – А у нас по-другому и не получится.

И, уже зайдя в комнату с подносом (на нём красовались чашки и тарелка, полная снеди), продолжил:

– В нашем мире всё имущество принадлежит государству.

– То есть квартиру нельзя приобрести в собственность?

– Нет. Всё жилье сдаётся внаём.

– Хм… И когда я решил переехать жить в другой город…

– Вы просто собираете вещички, оставляете квартиру для других жильцов, а сами арендуете у государства другую, – закончил он за меня.

– Но это же ужасно! – не сдержался я, совершенно не представляя, как можно жить, не имея собственного дома. Я спокойно снимаю квартиру в очередном городе, зная, что в Питере меня ждут родные стены.

– Ай, все уже привыкли. Кто хочет, тот поколениями снимает одно и то же жилье, а кто нет – сразу же переезжает в более просторные хоромы, получив прибавку к жалованию.

– А Вы, Игорь, учёный? – озвучил я, казалось бы очевидную вещь, на что Игорь учтиво улыбнулся.

– И да, и нет.

– Уж слишком часто в вашем мире я слышу эту фразу.

– Какую? – не совсем понял он.

– «И да, и нет».

– Это потому, что Вы здешнее мироустройство пытаетесь засунуть в привычные для Вас рамки. Но это невозможно. Вы, скорее, ищете различия между нами, думая, что в целом мы похожи.

– А разве не так?

– Увы. Поверьте, если бы Вы, Андрей Иванович, искали схожие черты, первоначально предполагая нашу разность, Вам было бы намного проще адаптироваться здесь, – уверял Игорь.

После его слов и того, как он говорил, не осталось никаких сомнений – этот человек учёный. О чём я ему и сказал. Но он лишь вздохнул:

– Ну, вот видите! Вы мыслите мерками своего мира. Я учёный не в том смысле, что образован и много знаю, а в том, что «исследователь-первооткрыватель», но это лишь отчасти.