Клубок 31

Просто…

Я теперь знаю, почему решил стать психотерапевтом. Чтобы узнать «почему»!

Почему появляется боль, как уходит страх, что такое счастье и какой воздух необходим, чтобы вскормить его.

Обосновать, узнать, понять…

Я даже не мог предположить, что освобождение и прощение себя приходит через чувства. Что это самое главное – уметь чувствовать. Слышать собственные ощущения.

Я всего лишь хотел найти себя и, кажется, понял, как это сделать.

***

Как я оказался в своей квартире, исчезнув из парковой тиши, даже не знаю.

Помню только, как мелькали редкие люди и пропадали машины. А я шёл и шёл, не видя их. Ведь их не могло быть в моём увядающем мире – они были в том мире, где кишит жизнь… В котором, также, не было меня.

А я тоже хочу жить…

Но для этого я сначала должен умереть…

Слишком светло. Солнце бьёт прямо по глазам.

Медленно оторвавшись, с трудом, будто выдирая корни, я встал с кровати и, еле передвигая ногами, волоча их по полу, будто неподъёмные кандалы, подошёл к окну.

Задёрнул шторы. Затем вернулся к кровати, мечтая только об одном: утонуть в ней.

Всё это заняло минут пять, не меньше – жизнь уходила из меня, покидая тело, забирая энергию и силы.

Прошлого скоро не будет.

Будущее всегда будет далеко.

Есть только настоящее, и я хочу в нем жить… Но для этого нужно действовать. Из последних сил надо протянуть руку барышне, сидящей на краю койки-могилы.

Той, что без лица…

Часть 4. Самый длинный день

Балкон.

Промозглая стылая ночь.

Луна мечется среди рваных туч.

А за окном – свет и тепло.

Как хорошо, что можно вернуться!

Наталья Иванова

…Наконец, мы подошли к нужному проёму, к моему миру.

Я спросил безликую: «Сюда?».

Она качнула головой: «Да».

И тогда, протянув руку и лишь слегка коснувшись ручки, я отворил дверь.

Увиденное заставило отступить на несколько шагов назад. Я ожидал чего угодно, но только не того, что предстало передо мной. Мне было безразлично, окажется мир за дверью полным света или тьмы.

Для меня не играло никакой роли, где я проведу остаток Вечности – только лишь не в той точке, где я был.

Дверь вела в ту самую комнату, которую мы (я и моя смерть) совсем недавно покинули.

Я стоял и смотрел на кровать, на которой лежала блёклая тень – всё, что осталось от меня прежнего. Я смотрел на сумрак, заполонивший всё свободное пространство, понимая, что я стою перед входом в жизнь, от которой только что бежал.