Я говорил, что лучше промолчать?

Мы совсем чужие люди, и ей должно быть безразлично, что со мной происходит. Однако это явно не так. Неужели она все доложит маме? Ужасно… Мама и так не в восторге, что я курю травку. Хорошо еще, она понятия не имеет, как часто я покупаю косяки. А о моем пристрастии к кокаину мама даже не подозревает. Правда, вряд ли мне удастся долго от нее это скрывать.

Еще минут двадцать – по моим искаженным из-за марихуаны ощущениям – иду обратно. Калеб и его клиенты с любопытством глядят на меня. Признаваться, кто такая Иден, нельзя.

– Все, от этой лохушки избавились.

Очередной взрыв хохота сотрясает помещение, и я смеюсь вместе со всеми. Тут меня окликает Дин:

– Дружище, пойдем отсюда. Совсем докатился! Пора с этим завязывать.

Оборачиваюсь к приятелю. Дин стоит неподалеку от нас, неодобрительно покачивая головой. Он трезв как стеклышко, что неудивительно: он вообще такой. Дин всегда держит себя в руках и заботится об окружающих. Он хороший, поэтому у него так много друзей.

– Отвали, а? – бормочу я.

Дин вздыхает и спешит за Иден. Интересно, они вообще знакомы? Иден и Дин останавливаются и говорят о чем-то – не могу разобрать, о чем. Такое впечатление, что их беседа длится целый час. Нахмурившись, наблюдаю за ними.

– Держи! – Калеб кидает мне зажигалку.

Ловко подхватываю ее и, вытащив из кармана косяк, закуриваю. Собираюсь снова затянуться и вдруг замечаю, что Иден с отвращением смотрит на меня через плечо.

Клейтон что-то бубнит и сует мне в руки банку пива. Я до сих пор чувствую на себе взгляд Иден, поэтому отхожу подальше от двери, вглубь сарая, где меня не видно.

Калеб и его кореши снова над чем-то ржут. Меня волнует другое. Конечно, я обещал Тиффани этого не делать… Да черт с ней! Тайлер Брюс поступает так, как ему вздумается!

Толкаю в бок Калеба, чтобы привлечь его внимание, и шепчу ему на ухо:

– Скажи Деклану, что я в деле.

Наутро просыпаюсь с тяжелой головой. С минуту щурюсь от яркого солнца и только потом понимаю, что я не у себя. Тихо застонав, переворачиваюсь на бок и вздрагиваю от неожиданности: на кровати рядом со мной сидит, скрестив ноги, Тиффани и буравит меня злым взглядом.