Я говорил, что люблю тебя?

Непонятно, как вообще ему дали права.

– Сейчас напишу остальным, узнаю, готовы ли они. В любом случае, встречаемся на месте, – четко проговорила Тиффани. – Включи на секундочку громкую связь.

Я отняла телефон от уха и, нажав нужную кнопку, поднесла аппарат поближе к Тайлеру.

– Да? – сказал он. Стоило ему лишь на какое-то мгновение опустить взгляд, как пришлось тут же резко тормозить, потому что впереди был знак «Стоп», который он заметил слишком поздно.

– Целый день тебя сегодня не слышала! – донесся из динамиков голос Тиффани.

Тайлер предостерегающе покачал мне головой.

– Не-а. Весь день проторчал дома, – ответил он.

– Фигово, – сказала Тиффани. Бедная, бедная девочка. Пребывает в полном неведении. – Просто не терпится тебя увидеть! Постараемся приехать побыстрее. Ждите у ранчо «Сансет».

– Договорились.

– Люблю тебя!

– Угу. – Тайлер взял у меня из рук телефон и нажал «отбой». Зевнув, откинулся на спинку кресла и пригладил рукой волосы.

Я хмыкнула, не в силах поверить своим ушам, глаза округлились от удивления. С каждым днем, с каждым часом он вынуждал меня презирать его все больше и больше.

– Невероятно! Значит, весь день проторчал дома?!

Что-то тихо пробурчав, Тайлер отпустил тормоза, и машина проехала перекресток.

– Давай, я сам буду решать, кому и что говорить, ладно?

– Ты намерен постоянно ей врать? – Я попробовала поймать его взгляд, хотя попутно мне приходилось следить еще и за дорогой – должен же хоть кто-нибудь за ней следить! – То есть, ты был на пляже, играл там в карты, даже подрался, а перед Тиффани прикидываешься, будто бы все это время сидел дома? О господи, как я ей сочувствую!

Тайлер засмеялся, причем таким низким голосом, что по коже у меня побежали мурашки.

– Да-а-а, вот уж воистину дочь Дейва… Пора бы тебе, малыш, научиться не лезть в чужие дела.

– Прекрати называть меня малышом! – возмущенно предупредила я. – Сам-то всего на год меня перегнал, а по количеству серого вещества и вообще в хвосте плетешься.

– Хорошо, малыш, договорились, – сказал он и опять надменно ухмыльнулся. – Только твой отец – все равно сволочь.

– По крайней мере, есть хоть что-то, в чем я могу с тобой согласиться. – Из груди вырвался тяжелый вздох. Когда-то я любила отца. В детстве он казался мне очень хорошим. Но в один прекрасный момент ему надоела мама, надоела я, надоела жизнь с нами, и он ушел навсегда.